Джордж Уайт-Мелвилл - Гладиаторы

– Ах, вот он наконец! – воскликнула Мариамна в ту минуту, когда наружная дверь отворилась и в соседней комнате послышались твердые и размеренные мужские шаги.

Эска внимательно смотрел на девушку. И до сих пор она была очень бледной, но ему показалось, что теперь она побледнела еще больше.

Вошедший мужчина производил впечатление человека, которому близко знаком каждый угол и каждый тайник. Ему было около шестидесяти, но его черные глаза еще блестели огнем молодости, в бороде и густых волосах только показывалась легкая седина, а сильное тело, казалось, приобрело с годами огромную мощь. По наружности это был воин, окрепнувший, или лучше сказать, сделавшийся железным, благодаря годам сражений, страданий и непрестанных трудов.

Хотя в нем и было некоторое сходство с Калхасом, однако невозможно были найти два лица, более различные по характеру и выражению, чем у Элеазара и его брата. Лицо последнего было полным олицетворением милости, доброты и мира; наоборот, пылкие страсти, глубокие замыслы, опасения и постоянные размышления наложили на лицо первого свою неизгладимую печать. Казалось, один был зрителем, в безопасности сидевшим на береговой скале и наблюдавшим бушующие под ногами воды, правда, с любопытством и сочувствием, но без возбуждения и тревоги; другой был сильным пловцом, отважно сражающимся с волнами, грудью сходящимся с ними, осторожно защищающим свою жизнь, с осознанием опасности, с верой в свою силу и без всяких сомнений в победе.

Изредка, впрочем, под влиянием противоположных чувств, смирявших одного и воодушевлявших другого, между ними проявлялось семейное сходство, но в состоянии спокойствия не могло быть двух более несходных лиц, не могло быть двух характеров до такой степени противоположных, как у христианина и иудея.

Когда Эска увидел воинственную наружность Элеазара, он заметил в его глазах оттенок подозрительности при взгляде на чужого человека. От него не ускользнуло и инстинктивное движение старика, когда тот схватил только что поставленную трость, как будто для того, чтобы поднять ее на врага, приготовляясь к защите или нападению. Подобные жесты выразительнее целых книг говорят о характере и обычаях человека.

Между тем Калхас поспешно объяснил своему брату причину присутствия их гостя, а Мариамна, по-видимому очень боявшаяся своего отца, торопливо, еще с большей живостью, чем прислуживая рабу, поставила перед ним вино и пищу.

Еврей поблагодарил своего нового друга за то, что тот сделал для его дочери, в немногих, кратких, но полных сердечности словах, как храбрец, выражающий свою благодарность такому же храбрецу. Затем он начал есть и пить с аппетитом, делавшим честь его физической силе и свидетельствовавшим о его крепком телосложении и долгом воздержании.

Выпив длинными глотками и не предлагая гостю кубок, который он держал в руках, Элеазар предложил ему последовать его примеру. Калхас воспользовался этим моментом, чтобы спросить у своего брата, как он окончил дела, удерживавшие его весь день вне дома.

– Худо, – отвечал тот, метнув из-под своих густых бровей проницательный взгляд на бретонца. – Худо и медленно, впрочем, нельзя сказать, что я ничего не добился и не сделал ни одного шага к той цели, к какой стремлюсь. Во всяком случае, я походил сегодня по высоким местам, повидал тех пьяниц и откормленных обжор, которые являются слугами прихотей цезаря, и говорил с этой гнусной пантерой, поверенным Веспасиана, который обладает хитростью хищного зверя, как, несомненно, обладает и его низостью и блестящей шкурой. Но пусть он побережется: руки, более слабые, чем мои, один раз уже удавили зверя, еще более жестокого, чем он, соблазнившись ценностью шкуры. Пускай он будет настороже! Элеазар-Бен-Манагем может с успехом бороться против трибуна Юлия Плацида!

Эска бросил быстрый взгляд на говорившего, услышав знакомое ему имя. Хозяин заметил этот взгляд.

– Ты его знаешь? – сказал он с гордой усмешкой, показавшей его белые зубы, блеснувшие под окладистой бородой. – Ну, так ты знаешь такого отважного, хладнокровного и опытного воина, как никто другой. Хотелось бы мне иметь несколько человек его закала, чтобы командовать нашими сикариями [10] Сикарии – правильно организованная шайка наемных убийц, образовавшаяся в Иудее перед осадой Иерусалима. Распространившись в Палестине, они возбуждали народ на мятеж и грабили дома тех, кто признавал власть римлян. . Но в то же время это такой человек, который не поколебался бы умертвить своего отца, лишь бы добыть золотую застежку на свою одежду. Я видел его на поле брани, видел его и в совете. Он отважен, хитер и изменчив в обоих случаях. Где ты видел его в последний раз? – прибавил он, бросив проницательный взгляд на Эску и одновременно отдавая Мариамне приказание наполнить чашу чужестранца и свою собственную.