Алексей Кузьмин - Солнце и Снег

- Сколько тебе говорить, курение доступно лишь опытным пожилым драконам, дошедших до пятого - шестого уровня! Только легкие себе загубишь! - наставительно просипел Короткий Гном, - а я например тоже телекинезом не владею. Зачем мне. Если мне нужен банан, так я все дерево завалю.

Нас вся эта заумь погубит! Вот вижу, пройдет еще миллион лет, и будут кругом только Двуноги да тараканы, наша раса исчезнет, а откопав драконовую кость, ученый Двуног будет глубокомысленно рассуждать о том, что мы были примитивные существа, с малым объемом мозга, не способные рассчитать периоды прецессии земной оси в зодиакальных созвездиях!

- Причем тут мозг? Для стабилизации ментального поля куда как лучше подходят длинные структуры, например позвоночный канал, - наставительно произнес Серый Дракон.

- Перестаньте галдеть! Я расскажу Вам. Теперь это уже не тайна. - Императорский Дракон Ван окутался дымом, у него из ноздрей вырвались языки пламени. - В срединном государстве наши ученые работают с ДНК Бесхвостых Двуногов. Есть результаты.

Например, Двунога можно научить использовать не только его глупый мозг. У двуногов тоже есть чакры, и их можно развить. Некоторые двуноги даже могут использовать свою внутреннюю энергию осознанно. В принципе, в ДНК двуногов можно заложить любую информацию, даже иероглифическое письмо. Жаль, нам не хватило времени. Научный центр в Лунмэньшань полностью разрушен землетрясением. Погибли кладки сорока видов драконов, пищевая база под угрозой. Сгорели в огне огромные плантации фруктовых деревьев. Погибли все арбузные и дынные деревья, от холода вырождаются земляничное и клубничное дерево.

Я работал в Лунмэньшань три года назад. Мы пытались научить двуногов специальной гимнастике, развивающей их энергетические центры. Что-то даже сумели записать им в ДНК. Но боюсь, что они понимают это только как способ взаимного уничтожения. Они применяют любое знание в первую очередь для подавления себе подобных.

- А ты пробовал войти в ментальное поле Двунога?

- Хороший вопрос, Саламандра. Конечно, пробовал. Чуть не упал. До сих пор не пойму, как они умудряются держать баланс?

Наше биополе целиком в Двуноге не помещается. Обычно в теле Двунога мы можем контролировать только средние чакры. Когда надо использовать чакру разрушения, связанную с хвостом - ведь это основное оружие дракона - Двуног теряет контроль над верхними чакрами.

Представляете, воинственность достигается путем утраты контроля над интеллектом и сопереживанием. В этом состоянии Двуног опасен для всех окружающих, даже его собственных детенышей! Такое трудно себе представить нормальному дракону.

А чтобы овладеть телепатией и сверхсознанием, приходится воздерживаться от пищи, чтобы закрыть нижние чакры. Тут достигается состояние совершенно особое - Двуног все понимает, чувствует и переживает, но он слаб и абсолютно не желает себя защищать. Он чувствует себя живущим в прекрасном саду, и думает, что может питаться воздухом. В таком состоянии Двуног легко может погибнуть.

- И что, в теле Двунога мы так и будем всю жизнь туда-сюда метаться? - задала свой вопрос Саламандра.

Императорский Дракон громко крякнул, пыхнул дымом, огорченно выпустил из ноздрей двойной поток пламени:

- Нет у нас времени все вопросы решить! Но если мне будет некуда деть свое ментальное поле, я залезу в Двунога.

Ах, я тысячи раз перерождался драконом, плавал в пучине океана, летал выше облаков, миллион лет я грелся на Солнце. И вот я вижу, что наш мир стоит на пороге гибели. Но пока я жив, я буду бороться, как и положено дракону.

Императорский Дракон Ван вновь окутался огнем и дымом. Он значительно откашлялся, сурово сдвинул густые брови, и мужественно потащил свое огромное тело вслед за небольшой и юркой Саламандрой.

Наконец они достигли места, где завал из камней преградил путь речке. За камнями уже скопилось небольшое озеро, поток падал с высоты трех - четырех метров.

- Когда-нибудь вода выбьет здесь глубокую чашу, - промолвила Саламандра и ловко вскарабкалась, не попав под ледяные струи. Она поднялась выше завала и не удержалась от соблазна искупаться.

Выбравшись из воды, Саламандра залезла на высокий камень, и подставила свое мокрое тело под лучи заходящего Солнца. Сквозь дым и мглу Солнце едва светило, а тепла от него вообще не чувствовалось. Ван уперся своими мощными пятипалыми лапами в стены ущелья и прошел прямо над водоемом, не задев его брюхом. Он взобрался на пятьдесят метров выше запруды и стал ждать остальных.