Алексей Кузьмин - Солнце и Снег

Сато вновь взял в руки карандаш.

- И не собираюсь. Раздевайся, я хочу тебя нарисовать.

Акико была готова к любому повороту дел, но этот ход Сато ее ошеломил.

- Ты и вправду особенный, - пробормотала она, снимая с себя одежду.

Глава 31

Ловушка для “мастера Оригами”. Ли Шен переводит трактат. Сон Ли Шена. У драконов тоже бывают проблемы.

Маша договорилась с мастером Оригами о личной встрече, но в последний момент перезвонила.

- Мне так неудобно, но обстоятельства непреодолимой силы заставляют меня уехать сегодня из Москвы! - с сожалением в голосе говорила она.

Светлана и Серафима сидели рядом с ней и весело хихикали.

- Какая досада, я как раз приготовился к Вашему приходу! - огорченно отвечал Юкигата.

- Могу я просить Вас об одолжении? - говорила Маша, прикрывая трубку рукой.

- Конечно.

- Две мои близкие подруги мечтают о встрече с Вами. Пожалуйста, примите их вместо меня.

Юкигата задумался. Терять такой контакт он не имел права. Но проводить время с неизвестными подругами тоже не входило в его планы.

- Впрочем, если Вы заняты, я не могу настаивать, - поддела японца Мария.

Юкигата понял, что его обманули.

- Я буду рад принять Ваших подруг. Мой ученик приедет за ними, - пообещал он.

Маша кивнула своим подругам.

- Получилось!

Серафима плотоядно заулыбалась.

Ли закончил перевод последней главы Книги. Он был очень удивлен, какая она оказалась короткая. Да, это сейчас даже базовые сведения по какой-нибудь научной дисциплине составляют несколько толстых томов. А раньше вековая мудрость могла уместиться в таком рукописном свитке. Или пословице. Или одном слове - иероглифе. Ван глядел на иероглифы сонными пустыми глазами. Было уже раннее утро. Иероглифы двоились в глазах, толкали друг друга, обменивались между собой репликами и целыми фразами. Ли начал понимать, что иероглифы прекрасно знают его, что он связан вон с тем маленьким иероглифом “Ли” - “верста”, и что ему совсем не симпатизирует иероглиф из другой строки “Ли” - “жестокость”, а вон тот воздушный иероглиф “Ван” - “государь”, связан с его другом Ваном, который сейчас находиться в горах - “Шань” у воды - ”Шуэй”. За самим Ли охотятся два иероглифа, на которых кисть особенно сильно зачернила бумагу - изящный “Жи” - солнце и коренастый “Бень” - корень. Когда эти иероглифы соединяли свои усилия, вместе получалось - “Япония”. Если бы Ли повнимательней присмотрелся к этим иероглифам, то он смог бы избежать больших неприятностей в будущем. Но он обратил все внимание на Вана, и пространство старого листа стало расширяться, вытесняя собой реальный мир, комнату в общежитии, Москву, мирно спящего на своей постели Суня. . . Последним бессознательным движением Ли свернул Книгу и убрал ее в футляр. Сил положить его в рюкзак уже не хватило. Он заснул, натянув на себя одеяло. Книга и нефритовый диск соприкасались на его груди.

Это не был обычный сон, подобный мельканию картинок, которые уставший мозг извлекает из подсознания, предъявляет нашему внутреннему “я”, сортирует и раскладывает по ячейкам, навешивает бирочки, делает пометки. ( “Не срочно, можно забыть!”, “Очень хорошо, буду вспоминать снова и снова!”, “Хочу это купить!”, “Это - самое страшное, что может произойти”)

Ли даже не спал, хотя его тело мирно лежало на кровати, дыхание было спокойным и ровным. Его сознание переместилось далеко-далеко, и передавало информацию в тех символах, к которым оно привыкло в прошлых перерождениях, общаясь теми, кто писал эту книгу, и теми, кто шлифовал прохладный нефритовый диск, лежащий на груди Шена.

… Ли сумел собрать свое восприятие так, чтобы получилась устойчивая картинка. Он огляделся. Похоже, что вулкан еще не совсем остыл. Землетрясение могло повториться в любую минуту. Если это произойдет, то вся группа может погибнуть. Ли встал на задние лапы, выпрямился во весь свой огромный рост. На Востоке и на Западе поднимался дым, казалось, что горела сама земля. На Севере дыма не было, небо было необыкновенно ясным и чистым.

- Может быть, не стоит спешить? - задал вопрос Длинный Ли.

- Стоит, - прошипел короткий ящер, покрытый с головы до хвоста толстой броней, - еще неделя таких холодных ночей - и нам конец, - а не от холода помрем, все равно жратвы на всех не хватит!

- Единственный путь через горы - это ущелье, справа и слева проходы залиты лавой. Если не поторопимся, застрянем здесь навсегда, - и юркая Саламандра быстро заскользила среди камней. Ее яркая чешуя блестела, придавая ей сходство с быстро перемещающимся костром.