Алексей Кузьмин - Солнце и Снег

- Когда элита русского народа поражена комплексом вины, страну можно брать голыми руками. Тогда заложенное в душе каждого человека стремление к смерти будет работать против них, приведет к пассивности и пьянству.

Но если их стремление к смерти будет реализовываться через желание отдать жизнь за Родину, - сэнсэй покачал головой, - их соседям придется туго. И я не хотел бы вновь оказаться на их пути.

Юкигата задержался, чтобы в полной мере насладиться ароматом свежего чая. Он сделал несколько медленных глотков, и продолжил:

- Занятия боевыми искусствами формируют в человеке способность управлять своим характером. Опытные бойцы отнюдь не стремятся к самоуничтожению. Такие люди будут крайне опасны и для Америки, и для Великой Японии.

Теперь вы понимаете, почему мы не заинтересованы развивать в России истинные боевые искусства, - обратился к своим ученикам Юкигата-сенсэй. Мы не заинтересованы в новой волне русской колонизации. Итак русские уже проникли в Америку, закрепляются в Европе.

- Но это же хорошо, они ослабляют наших конкурентов! - подал голос Итосу.

- Мы никогда не простим Америке атомные удары, бомбежки городов, гибель тысяч наших героев-камикадзе, - Юкигата сверкнул глазами, - но мы обойдемся в этом деле без помощи русских.

В голосе сэнсэя звенел металл, и на миг его ученики почувствовали страх перед неистовым старцем.

- Слава богу, что мы японцы, - подумал Итосу, - старик ненавидит и русских, и американцев.

- Акико-сан, ты жила в Америке, скажи, много ты видела там смешанных браков? - сэнсэй вновь резко сменил направление разговора.

- Американцы не любят смешиваться, все живут там очень обособленно, - осторожно высказалась Акико.

- Правильно. А эти русские по сути своей не терпят обособленности. Даже негра, родившегося в России и говорящего по-русски, они будут считать русским. Они стремятся растворить в себе все нации! В этом они подобны нашим историческим врагам - китайцам. Но русские гораздо опаснее.

Вы может быть помните Боксерское восстание в Китае? - обратился Юкигата к своим ученикам.

Те закивали головами.

- Одной из ошибок восставших была слепая вера в то, что занятия кун-фу сделают их неуязвимыми для пуль. Если бы они потратили свои силы на обеспечение огнестрельным оружием, а не на тренировки “Железной рубашки”, то может быть, они бы свергли династию Цин раньше Синьхайской революции, и история пошла бы другим путем. Но 1901 год стал годом гибели тысяч мастеров ушу и обманутых ими крестьян. От пуль американцев и немцев их не спасло кун-фу и цигун.

Юкигата обвел взглядом своих учеников, решив поделиться с ними своим собственным опытом.

- Через сорок четыре года в Маньчжурию вошли русские войска. Мне тогда было семнадцать лет, - начал он.

Наша часть стояла близ города Синьцзин, столицы Маньчжоу-Го. Теперь этот город переименован в Чанчунь. Мы защищали район между реками Ляохэ и Сунгари. Наша линия обороны считалась тогда почти неприступной. Укрепрайон проходил по гористой местности, за нами возвышались горы Кореи. Русские должны были наступать со стороны маньчжурских равнин. Но сперва им надо было преодолеть хребты Большой и Малый Хинган.

Ученики слушали, прекратив жевать. Когда старик ударялся в воспоминания, он, по крайней мере, никого не ругал. Кроме того, то что он говорил, было для них достаточно интересно. Юкигата часто уходил в сторону от своей мысли, рассказывал малоизвестные подробности, но всегда помнил то, с чего начинал. И когда он внезапно возвращался к своей первоначальной мысли с самой неожиданной стороны, ученики достигали озарения.

- Когда мы узнали, что танковые колонны русских с марша преодолели Большой Хинган, это было тяжелейшим моральным ударом, - продолжал Юкигата. - Мы уже не верили, что сможем избежать поражения. Наше начальство тоже не верило в силу нашего боевого духа. Меня приковали к пулемету в бетонном колпаке дота.

Юкигата налил себе чашку сакэ, предложил ученикам. Те не отказывались.

- Нас атаковала пехота. Без танков. Я сидел в своем доте один, оглушенный артиллерией русских. Но мне еще крупно повезло, в мой дот не попал ни один снаряд. Когда я понял, что пора стрелять, русские пробежали половину пристрелянного участка. Когда я наводил прицел на одного человека, он уже падал на землю. Я ждал, когда он встанет, но в это время другие бежали вперед. Я отвлекался на выстрелы бегущих, в это время те, за кем я следил, переползали и вскакивали в другом месте. - Юкигата сжал кулаки с такой силой, что хрустнули пальцы. - Время уходило, русские были все ближе. Я стрелял бестолково, наверное так ни разу и не попал. Потом мне в амбразуру кинули гранату без “рубашки”. Очнулся уже в госпитале.