Генри Миллер - Тропик Козерога [litres]

Снова я взглядываю на солнце – впервые смотрю не щурясь. Оно кроваво-красное, и по гребням крыш разгуливают люди. Я вижу ясно все, что выше горизонта. Это как Пасхальное Воскресенье. Смерть позади, рождение – тоже. Теперь я буду жить с недугами жизни. Я буду жить духовной жизнью пигмея, тайной жизнью маленького человечка на вересковой пустоши. Внешнее и внутреннее поменялось местами. Равновесие больше уже не является целью – весы пора уничтожить. Дай мне еще раз услышать, как ты обещаешь мне все то солнечное богатство, что носишь в себе. Дай мне шанс до конца дня, пока я на вольном лоне, поверить, что солнце приносит добрые вести. Дай мне зачахнуть в роскоши, пока солнце вламывается в твое чрево. Я беспрекословно верю каждому твоему лживому слову. Я принимаю тебя как персонификацию зла, как разрушительницу души, как махарани ночи. Повесь свое чрево мне на стену, так чтобы я мог помнить тебя. Нам надо заняться этим не мешкая. Завтра, завтра…

Ей. – Адресатом этого посвящения является Джун Эдит Смит (известная также под псевдонимом Джун Мэнсфилд), вторая жена Генри Миллера (с 1924 по 1934 г.). Урожденная Джульетта Эдита Смерч, она родилась в 1902 г. в Австро-Венгрии, в небогатой галицийской семье, эмигрировавшей в 1907 г. в США. С 15 лет работала платной партнершей в танцзалах Нью-Йорка. В одном из них – танцзале Уилсона на Бродвее – познакомилась с Генри.

Абеляр Петр (Пьер; 1079–1142) – французский философ и богослов, сторонник концептуализма, близкого к номинализму. В своем главном труде «Да и нет» (ок. 1122) доказывал, что вера должна быть научно обоснована. В этике подчеркивал естественные основы нравственности. В «Истории моих бедствий» (между 1131 и 1136) изобличал фанатизм Католической церкви. За расхождение с католическим догматическим учением Абеляр был дважды объявлен еретиком.

Цитата дается в пер. В. Л. Соколова по изд.: Августин Аврелий. Исповедь; Абеляр П. История моих бедствий. М.: Республика, 1992.

В трамвае-яичнике. – Как и все названия Миллера, имеющие, по его собственному утверждению, «микро-макрокосмическое значение», этот подзаголовок отражает многоплановость его универсума. В житейском плане это тот трамвай, в котором Миллер совершает свои ежедневные поездки по Бруклинскому мосту на работу, «где была смерть», и домой, «где был морг»; в нем он или предается размышлениям, попавшим впоследствии на страницы его книг, или выслушивает рассказы своего сослуживца Сэма Заттенштейна (Хайме в «Козероге») о «разлагающихся яичниках его жены». В плане эзотерическом – Миллер избрал это транспортное средство для путешествий из настоящего в прошлое, из бытия в небытие, из сна яви в явь сна, из мира реального в мир пренатальный, из микрокосма в макрокосм исходя из своего восприятия мира как «гигантской утробы».

Однажды ты испустил дух… – Миллер не только воспринял учение древних о трансмиграции душ, но и был склонен рассматривать себя как инкарнацию Христиана Розенкрейца, являвшегося, согласно теософской доктрине, инкарнацией эфирной субстанции Христа. В тексте «Козерога» на это указывается дважды. Кроме того, Миллер любил повторять, что, родись он несколькими часами раньше, т. е. не 26-го, а 25 декабря, он стал бы вторым Иисусом Христом. И тот факт, что он «родился с комплексом распятия», Миллер также связывает с датой своего появления на свет. Всю свою земную жизнь он рассматривает как череду «распятий» и «воскресений». Чем-то вроде «розенкрейцерского переживания» (по Штейнеру), «привившего ему новую жизнь», для Миллера была его «великая перемена», когда он, «надев шляпу, вышел из конторы, вышел из своей прежней личной жизни и нашел женщину (Джун)», которая спасла его «от смерти заживо». Это был его первый шаг на пути самопресуществления в земной жизни. Позднее он напишет: «Умри я в возрасте Рембо, что бы было известно о моих целях, о моих усилиях? Ничего. Меня бы сочли отъявленным неудачником. Лишь на сорок третьем году я дождался выхода моей книги. (…) Она дала мне возможность распроститься с прошлым и вновь войти в него через черный ход» ( Миллер Г. Время убийц: Этюд о Рембо // Иностранная литература, 1992. № 10. С. 161 (пер. Инны Стам).

…раз и навсегда заведенным порядком… – Имеется в виду тот миропорядок, в соответствии с которым, согласно космогоническим учениям древних, все сущее находится в процессе непрерывного, бесконечного становления, переживая периоды гибели и нового рождения, а в отношении человека – это «порядок» трансмиграции душ (реинкарнации, метемпсихоза), в соответствии с которым после смерти человека его эфирное тело (душа, сознание) растворяется во Вселенной и затем, через положенный срок, пройдя необходимые превращения, в том или ином виде вновь воплощается на земле или (в восточных мифах) достигает нирваны.