Майкл Гибни - Су-шеф. 24 часа за плитой

К сожалению, вода не приводит тебя в чувство. Короткий утренний сон и спиртовые испарения сделали кожу похожей на упругую яичную скорлупу, так что ты даже не можешь отличить горячую воду от холодной. Необходимость намыливать свое тело маленьким осклизлым кусочком приводит в смятение. Ты не можешь вспомнить, чистил зубы или нет. Так или иначе, в следующий момент оказываешься нагишом в своей спальне, гадая, что бы надеть.

До той самой поры, пока ты не оказываешься на заднем сиденье такси, несущегося на бешеной скорости через Манхэттенский мост, не удается полноценно ощутить, насколько ужасно себя чувствуешь. Так, словно тебе пришлось вступить в схватку с борцом самбо после длительного марафона. Вполне вероятно, хоть и не ощущается, что ты слегка пьян до сих пор, учитывая пропорциональное соотношение выпитого к часам отдыха. Это явно означает, что будет становиться только хуже по мере выветривания хмеля. Все шансы на то, что этот день будет лучше, чем вчерашний, улетели в трубу. С огромным усилием, но тебе придется его как-то прожить. А судя по тошнотворным позывам, возникающим всякий раз при тяжелом кашле курильщика, как минимум раз, а то и два, придется стошнить.

«Эх, была не была, – отчаянно думаешь ты, – придется работать».

Когда добираетесь до центрального острова, в кармане начинает вибрировать телефон. Испуганно достаешь его, чтобы прочесть сообщение от Стефана:

Отличный трюк с исчезновением, парень. Возможно, мне стоило поступить так же. Чувствую себя медицинской уткой, прикинь, дружище. Опоздаю на пару минут. Надеюсь успеть раньше Шефа. Уже в пути. Не начинайте там без меня =)

На выходных, по обыкновению, Стефан объявляется где-то в районе полдесятого. По его приходу вы распределяете обязанности между собой: кто будет стоять у плиты вместе с Роджелио, а кто отправится на производственную кухню заготавливать мизанплас для ужина. Ты всегда приходишь раньше, а потому и выбираешь, что предпочтительнее, первым. Тот факт, что он тоже опаздывает, играет тебе на руку, а не то, проиграв Стефану, застрял бы у плиты, безостановочно жаря яичницу целое утро, что тебя вовсе не прельщает.

Замечаешь еще одно сообщение в телефоне, которое Роджелио отослал в 8.15:

Где вы, шеф? Работы еще полно, но я думаю, мы справимся. Стоит ли беспокоить шефа Брайана?

Также замечаешь, что ранее пропустил, один за другим, несколько звонков от него же. Каждые десять минут на протяжении последнего часа. Вдобавок к целому ряду голосовых сообщений, которые сигнализируют об одном простом и понятном факте – работы еще выше крыши.

«Ох, нехорошо-то как», – приходит в голову неприятная мысль.

Из всего коллектива дон Роджас менее всего подвержен панике. Он всегда умудряется сохранить самообладание. Но если факт, когда он оборвал тебе телефон, что-нибудь значит, то сейчас он его все-таки потерял. Кто знает, что ожидает за порогом кухни? Сокол, очевидно, не слышит сокольничего. Устоит ли центр? Будем ли мы наготове, когда распахнутся двери для посетителей? Какие ужасные создания приковыляют, ссутулившись, отобедать сегодня?

Ну и, конечно же, из-за того, что ты не откликнулся, дав о себе знать, очень велик шанс, что в истерике Роджелио связался с шефом Брайаном. А если так, шеф наверняка прибудет пораньше, если уже не на месте.

«Вот это действительно очень плохо», – опечаливаешься ты.

Горло у тебя неприятно сжимается, когда машина притормаживает прямо возле служебного входа.

Обстановка на кухне хуже всего в субботу утром. Многочисленные толпы народа, охваченные невероятным волнением перед надвигающимся ланчем, очень сильно нервируют. Технологи обрабатывают и заготавливают продукты, официанты раскладывают джем и желейные конфетки, а их коллеги женского пола заворачивают в салфетки столовые приборы. На полу уже валяется куча крошек, мойка доверху забита грязной посудой, и все везде чем-то заставлено. Кухня уже полна одурманивающих запахов уксуса, жарящихся яиц и сгоревшего жира. Шум и гам стоит неимоверный – неугомонное звяканье кастрюль, сковородок, тарелок и посуды в целом, троекратно усиленное назойливым гулом вытяжки. Творится самая настоящая вакханалия, а ведь ресторанные двери еще закрыты.

Ты заворачиваешь за угол и краем глаза замечаешь, что шеф действительно уже здесь. Он угрюмо возвышается над столом раздачи, складывая стопку полотенец. Шеф стоит спиной, но ты чувствуешь, что он ощущает твое присутствие. Когда проскальзываешь прямиком в офис, он всего лишь удостаивает тебя беглым взглядом, будто дела нет ему до твоего появления. Похоже, что он действительно взбешен.