Лиза Ангер - Красивая ложь

— Мне так жаль, — сказал Джейк через некоторое время. — Я никогда никому об этом не рассказывал. Только Арни. Прости меня за то, что я взвалил на тебя такой груз. Особенно теперь, когда у тебя и своих забот по горло.

Я встала.

— Я сильнее, чем тебе кажется, — ответила я с улыбкой.

— Да уж, спорить не буду. — Джейк улыбался, не скрывая облегчения. Он потянулся ко мне и коснулся моих волос, но я перехватила его ладонь и поднесла ее к своим губам. Я поцеловала ее, и он закрыл глаза.

— Спасибо, — сказала я ему.

Он покачал головой и нахмурился.

— За что?

— За то, что открылся мне, за то, что решил поделиться со мной самым сокровенным.

— Я… — Джейк помолчал. Я не хочу, чтобы ты жалела меня. Я не для этого рассказывал тебе о своей жизни, Ридли.

— Поверь мне, Джейк, — глядя ему прямо в глаза, произнесла я, — жалость — это последнее, чего ты можешь от меня ожидать. Ты сильный человек. Ты настоящий мужчина, который сумел доказать свое право на победу. Я не жалею тебя. Я тобой восхищаюсь. Я тебя уважаю.

Когда вы узнаете кого-то как личность, как индивидуальность, то его внешность отступает на второй план. Вам становится важна его энергетика, запах его кожи. Вы узнаете суть, понимая, насколько вторична оболочка. Вот почему невозможно влюбиться в красоту. Ее можно желать, испытывать вожделение, горячечный бред при мысли о том, что это должно стать вашим, но это не продлится долго. Вы будете понимать, что это желание ваших глаз, зов вашей плоти, но не сердца. Вот почему, когда вы находите свою половинку, вы перестаете замечать несовершенства человека, его мелкие недостатки, — вы приобретаете главное: гармонию взаимного душевного настроя.

Теперь, когда я оглядываюсь на свое прошлое, я понимаю, что моя любовь к Заку была предопределена рядом факторов. Он соответствовал представлениям женщин о хорошем партнере. Он мне нравился. Наши семьи принадлежали к одному кругу. Наши отношения вызывали одобрение окружающих. Я решила, что этого достаточно для любви. Влюбленность в Джейка сопровождалась другими обстоятельствами. Все произошло спонтанно. Я не принимала решения, не выбирала между этим и тем. Я словно попала в водоворот, и меня подхватило мощное течение. Если бы я начала с ним бороться, то утонула бы.

То, как Джейк на меня смотрел, подтверждало, что и он ощущал то же самое. Я чувствовала, что он узнал меня среди тысяч чужих лиц. И я была ему за это благодарна. Он помог мне сохранить свою цельность, потому что в тот момент я не могла бы поручиться, что знаю, как меня зовут. Да, наверное, это и есть любовь: увидеть друг друга поверх имен и масок, узнать друг друга на уровне инстинктов и чувств. Для меня не имело значения, Харли или Джейк стоял передо мной в ту минуту, а для него было неважно кто я — Ридли или пропавшая Джесси.

Джейк снова притянул меня к себе. Мы поцеловались, наслаждаясь и растягивая удовольствие. Нам не нужны были слова. Мы испытывали лишь неутолимый голод. Я разрешила ему отвести меня наверх, к нему в квартиру. В моем жилище нас подстерегали демоны и призраки. В сером полумраке его квартиры мы растворились в океане тепла и счастья, отдавая себя друг другу и не требуя ничего взамен, но возрождаясь в объятиях любви снова и снова.

На следующее утро Джейк приготовил мне воскресный завтрак: блинчики с клубничным джемом (сироп у него закончился) и крепкий кофе, насыщенный аромат которого разнесся по всей квартире. Мы ели прямо в постели, и я рассказывала ему о событиях минувшего дня. Мне казалось странным, почти невозможным, что не прошло и сорока восьми часов с того момента, как на моих глазах убили Кристиана Луну. Я поведала Джейку о детективе Сальво, о мадам Марии и о том, что я нашла в библиотеке.

— Напарник детектива Сальво зашел ко мне на огонек, но закончилось это тем, что меня забрали в девятый участок, — сказал Джейк. — Наверное, я не проявил такого же рвения сотрудничать, как ты. Но через пару часов они были вынуждены меня отпустить. У меня было ощущение, что они с удовольствием держали бы меня и дольше. Они забрали мою машину.

— Детектив Сальво сказал мне, что беседовал с тобой.

— Когда?

— Я позвонила ему и рассказала о пропавших в Хекеттауне детях.

— Зачем ты ему об этом сообщила? — В вопросе Джейка звучало не праздное любопытство, а нечто большее. Мне показалось, что я заметила в его голосе тревогу.

— Я не знаю, — пожимая плечами, медленно произнесла я.