Генри Миллер - Этот прекрасный мир [сборник]

Человек живет с мертвыми солнцами внутри себя или же угасает, как язык пламени, и живет жизнью луны. Или же он распадается полностью, выбрасывая горящую комету, которая пролетает над горизонтом. В это же время повсюду в мире лобстер вторгается в плоть и выгрызает внутренности. Минотавр – это мы сами на пороге новой эры. Пожирающие, мы также пожираемы сами. Бутылка, ключ, маленькая кофейная чашка с ложечкой – все это последние реликвии, прячущиеся в плоти. В будущем, когда нога некогда священного тела будет расстегнута, в ней обнаружат эти маленькие сокровища и высоко их оценят. Я имею в виду этнологов. Эти птички вкупе с археологами будут сопровождать нас всегда. Далее все пойдет должным путем: развалины и останки, новые линкоры, новые небоскребы, мирные договоры, священные войны, переделы, перераспределения, открытия, изобретения, еще больше развалин, еще больше останков, прогресс во времена голода, наводнений, чумы и прочего, и так далее, и так далее в течение тысяч лет, пока мы не пройдем через все знаки зодиака. Затем в один прекрасный день мы прорвем пояс и выйдем в широкий мир пространства, во внеисторическое царство, в котором искусство исчезнет, потому что сама жизнь станет искусством. Можете верить мне или нет, но все на свете стойко указывает на чудо. И это чудо – ЧЕЛОВЕК, человечество во всей его полноте, путешествующее вместе со своей матерью-землей по новому полю созвездий. Ныне человечество занято, оно взвешивает звезды и измеряет расстояния между ними; в будущем оно само окажется среди звезд в мире, где не будет никакой необходимости для измерений и инструментов, чернил на бумаге, обозначений знаками и символами. Смысл судьбы в отбрасывании соцветия, представляющего зодиакальный пояс, и в изживании его ad hoc и post rem [111]. Вот что хочет сказать Бретон, когда он с апокалипсической точностью говорит: «Нам следует вести себя так, словно мы действительно от этого мира!»

Безумие тонизирует и вдохновляет. Оно придает здравомыслию еще большую здравость. Единственные, кто не может извлечь из него пользу, это сумасшедшие. Очень часто сюрреалисты создают впечатление, что они безумны весьма здравым образом – что они заражены «брикетированным сумасшествием», как выражается мой друг Лоуренс Даррел, и извлекают его по мере надобности из холодильника.

При взгляде на сюрреалистические произведения таких художников, как Иеронимус Босх, Грюневальд и Джотто, мы замечаем два элемента, которых не хватает в работах сюрреалистов современности: смелости и значительности. Без жизненной смелости не может быть истинного безумия; без здравого скептицизма не может быть настоящей значимости ни в произведении искусства, ни, если на то пошло, в самой жизни. Бретон где-то говорит, что «Колумб мог отправиться на поиски Америки только с безумцами». На самом деле он сказал грустную шутку. Колумб отправился в путь в компании отчаянных, не верящих ни во что людей. Далеко не мечтатели и не фанатики веры, его люди были невежественными, суеверными и алчными. Путешествие представлялось ему рискованным, хотя сама идея такой не была. Это была даже не авантюра. В конечном счете, Колумб вовсе не собирался открывать Америку, он искал кратчайшего пути в Индию.

И еще одно… говорить о сюрреализме неправильно. Сюрреализма не существует; существуют только сюрреалисты. Они существовали в прошлом и будут существовать в будущем. Желание окончить слово на «изм» равнозначно изоляции и выращиванию микроба, это плохой знак. Оно означает неспособность. Неспособность того же рода, что превращает человека в христианина, в буддиста или мусульманина. Человек, полностью поглощенный богом, не верит.

Мне кажется, что сюрреалисты совершают одну очень простую ошибку: они пытаются выстроить Абсолют. Всеми силами своего сознания они провозглашают Подсознанию славу. Они верят в Дьявола, а не в Бога. Они восславляют ночь и отказываются признавать день. Они говорят о магии, но практикуют вуду. Они ждут чуда, но не способствуют его появлению, его родам. Они говорят о введении всеобщей неразберихи, но живут как буржуа. Некоторые кончают самоубийством, но ни один пока что не покусился на жизнь тирана. Они верят в революцию, но лишены настоящего революционного духа.

Это верно, что они выкопали откуда-то интересные старые почтовые карточки и провели несколько интересных спиритических сеансов, они устроили несколько забавных показных мятежей; им удалось издать одно из самых роскошных обозрений, какие когда-либо появлялись в мире; время от времени в их группу включались некоторые из лучших художников мира. Но создали ли они шедевры в музыке, литературе или живописи в качестве сюрреалистов? И удалось ли им удержать в своих рядах хотя бы одну великую фигуру из мира искусства?