Эндрю Холмс - Клуб для джентльменов

Я делаю большой глоток водки — в надежде, что она, любезная, разгонит тоску и погонит дезертира обратно к письменному столу, ибо мне непременно нужно домой, к поганому интервью. Однако именно в этот момент я вижу Хайди. Сердце — мой радар — трепыхнулось. Да, верно, она идет в моем направлении. Однако не одна, а с хмырем-посетителем. Ведет его за руку. Я чувствую укол не то чтобы ревности, а так, укол черт знает чего. Во мне поднимается ненависть. Разумеется, не против Хайди. И даже не против хмыря. Ненависть вообще. Парочка удаляется в заднюю комнату, где происходит приватный стриптиз. Хмырь с застенчивой ухмылкой оборачивается на друзей за столиком, которые, как и положено, ржут и провожают его ободрительными сальностями. За музыкой их, слава Богу, не слышно.

О, эта задняя комната! Пульсирующее сердце клуба. Когда хмыри спускаются по лестнице, им заманчиво мелькает то, что там происходит, — какие-то части голого тела и каменеющего в кресле счастливчика. Задняя комната — своего рода клуб внутри клуба. У входа, перекрытого бархатным шнуром, стоит свой швейцар. Сейчас он снимает шнур и с почтительным кивком пропускает внутрь Хайди и ее хмыря. Швейцар, он же вышибала, поворачивается так, чтобы видеть происходящее в задней комнате — готовый вмешаться при нарушении правил.

Я делаю еще глоток водки. Смыть нехорошее впечатление. А между тем водку нужно тянуть, напоминаю я себе. Второй дармовой порции не будет.

Внимательно следя за выходом из задней комнаты, я прикидываю длительность приватного танца. Я представляю, как Хайди сбрасывает платье. Хмырь сидит в кресле и улыбается (воображает — смущенно, а на деле — похотливо). Ее руки скользят от плеч к бедрам, и она смотрит вниз на саму себя, приглашая его сделать то же самое, и он подчиняется (воображает — застенчиво, а на деле — нагло). Она поворачивается к нему спиной и чуть наклоняется, и его буркалы бегают по ее телу вниз-вверх, вниз-вверх. Хайди опять поворачивается — и лифчика уже на ней нет. Она кладет руки на подлокотники кресла и наклоняется к хмырю — так, что груди нависают над его лицом и ее соски почти касаются его губ. Каково это чувствовать? Так и тянет потянуться и лизнуть торчащий в дюйме от тебя сосок… по неусыпный вышибала у бархатного шнура бдит, и горе тому, кто поддастся естественному импульсу! Поэтому хмырь держит язык за зубами, а руки у боков. Стриптизерки он и случайно не должен коснуться пальцами. Клуб — для джентльменов! Он не имеет права положить руки даже себе на колени. Потому что на них, если он будет щедр, приземлится задок или даже мокрый передок танцовщицы. И хмырь сидит истуканом и тужится быть этим самым… джентльменом.

Теперь Хайди, очевидно, начинает извиваться — всё-таки танец. Когда она поворачивается к хмырю спиной, он предательски косится на других стриптизерок, которые в соблазнительной близости танцуют каждая для своего покупателя. Таким образом, Хайдин хмырь за свои денежки получает максимум. А рядом девушка уже совсем голая. Она двигается, сидя на коленях мужчины, который из осторожности руки убрал почти совсем за спину. И вообще у него вид человека в вагоне подземки, который вежливо удвигает ноги в сторону, давая выйти вставшей старушке. При этом он со страхом думает, как бы девица не оставила на его Армани недвусмысленных влажных следов… и вместе с тем надеется, что она оставит на его Армани недвусмысленные влажные следы.

Но тут срабатывает внутренний счетчик Хайди. Спектакль закончен. Десятка отработана. «Еще танец?» Она имеет в виду — выкладывай еще десятку, а то уйдешь несолоно хлебавши. И он, разумеется, соглашается, потому что трусики еще на ней, и он не видел того, за чем, собственно, пришел. Хмырь сует руку в карман и вынимает десятку. Ловким быстрым движением Хайди прячет банкноту непонятно куда.

Да, всё ограничится двумя танцами. Это двухтанцевый хмырь, по морде видно. На большее не раскошелится. Получив, что положено на свою трудовую двадцатку, он вместе с Хайди вернется к своему столику, за ее спиной показывая приятелям поднятый большой палец. Стало быть, я могу на пути к туалету как бы случайно столкнуться с Хайди.

Ищу глазами Терри, его нигде нет. Хорошо. Из задней комнаты выходит девушка с клиентом. Другая девушка с клиентом туда заходит. Я делаю еще глоток водки и лениво встаю. То ли поправить пиджак, то ли раздумывая, не прошвырнуться ли мне в туалет. Маленький спектакль для швейцара задней комнаты Бруно, которому Терри на моих глазах что-то шепнул — не иначе как «приглядывай за ним!».