Виктория Борисова - Просто приворот

Он снова был монахом Иоганном, но теперь казался гораздо старше, значительнее что ли… Сидя в кресле с высокой резной спинкой, он перебирал четки и шептал молитву.

За столом, заваленным бумагами, расположились еще какие-то люди в богатых одеждах из тонкого сукна и бархата (особенно запомнился важный седоволосый господин с толстой золотой цепью на шее), а рядом за маленьким столиком примостился писец.

В комнату вводят женщину, закованную в тяжелые кандалы. При каждом шаге они звенят, и звук этот эхом отдается под каменными сводами. Вид у женщины жалкий — голова обрита, платье разорвано, грязные босые ноги покрыты кровоточащими язвами, глаза горят лихорадочным блеском, на щеках видны следы от слез. Она сильно измучена, но отец Иоганн не может допустить слабость, состраданию не место в его сердце. Он знает, что женщина эта — ужасная преступница, хуже чем воровка или убийца.

Она — ведьма.

Кровь стынет в жилах, когда она начинает признаваться в своих бесчисленных преступлениях. Вызвав бурю и град, она погубила урожай в окрестностях города и тем обрекла на голод сотни людей. Она насылала порчу и болезни, похищала новорожденных младенцев, дабы убить их и приготовить особое кушанье для шабаша на горе Блоксберг, где пировала и плясала с другими колдуньями и даже неоднократно вступала в плотскую связь с самим дьяволом…

Малой части этих злодеяний было бы достаточно, чтобы отправить женщину на костер, ибо земля не может принять столь порочное создание! Седой мужчина (Иоганн только сейчас понял, что это судья) оглашает приговор. Тяжко, словно удары огромного молота по наковальне, звучат слова: «Обратить в пепел и золу…»

Ведьма слушает молча, но — вот чудо! — лицо ее как будто разгладилось, и из груди вырвался вздох облегчения. Видно, что она рада избавиться от терзающего ее демона и спасти свою душу. В самом деле, что такое краткая боль от костра по сравнению с негасимым огнем в аду?

Быстрее, быстрее… Перед глазами мелькают все новые и новые лица. Их очень много — юных девушек и дряхлых старух, почтенных матерей семейств и раскрашенных потаскушек, дворянок, разодетых в шелка, и нищих, совершенно неграмотных крестьянок…

Почти все сначала не хотят признаваться, клянутся в своей невиновности и даже плачут, молятся, богохульно поминая всех святых, Деву Марию и даже самого Христа. Остается только снова и снова дивиться Коварной и лживой природе каждой женщины. Находясь под властью дьявольской воли, они хотят избежать земного суда, но перед судом небесным все их прегрешения видны как на ладони. Для того чтобы заставить преступницу признаться, у святой инквизиции есть немало надежных средств! Тиски для пальцев и «ведьмино кресло», плети и «испанский сапог» исправно служат благому делу, и настоящие слуги Господа трудятся без отдыха.

Отец Иоганн не мог оставаться в стороне. Он присутствовал на допросах, навещал узниц в тюрьме, уговаривая признаться во всем и покаяться, дабы после смерти обрести спасение на небесах, принимал последнюю исповедь осужденных…

Каждый раз, когда очередная ведьма корчилась от боли под раскаленным железом, висела на дыбе под потолком или испускала последний вздох на костре, он чувствовал себя воином света, защитником людей, очищающим мир от скверны.

Вдох-выдох… Все вокруг снова потемнело, и видения исчезли. Откуда-то издалека доносится музыка — медленная, спокойная, легкая. И голос. Теперь он звучит мягко, но все же чувствуются повелительные нотки.

— Теперь пришло время отдохнуть. Вы полностью расслаблены от макушки до кончиков пальцев ног.

О да, он устал, он так устал… Василий (или отец Иоганн? Он так и не понял, кем был в эту минуту), блаженно улыбнулся.

— Представьте себя на природе. Вы идете по лугу, поросшему сочной травой…

Он снова очутился среди зеленых холмов, в том самом месте, где началось его странное путешествие. Так же по небу плыли легкие облака, и даже монастырь чуть виднелся вдалеке. Сердце радостно забилось. Он возвращается сюда, в свой единственный и настоящий дом!

— Прямо перед собой вы видите изумительно прекрасную радугу. Таких живых и чистых цветов вы никогда не встречали… Если подойти ближе, можно коснуться ее рукой.

Да, радуга действительно появилась! Раньше он никогда не видел ничего подобного. Она уходила прямо в небо, словно разноцветный мост, соединяющий миры. Василий протянул руку, чтобы потрогать это чудо, и в следующий миг оказался внутри. На него изливались потоки света — алого, оранжевого, желтого, зеленого, синего, фиолетового… Они перетекали друг в друга, пока не слились в один-единственный ослепительно яркий и чистый белый свет.