Рохинтон Мистри - Хрупкое равновесие

Поначалу Фарух Кохлах беспокоился, как бы молодая жена не затосковала по родному городу и родственникам. Ведь со временем экзотическая новизна может притупиться, и тогда пойдут жалобы. Но волнения оказались напрасными: любовь жены к новому месту только росла.

Скоро колыбелька стала Манеку мала, и он сначала ползал у прилавка, а потом стал ковылять, держась за полки. Теперь миссис Кохлах всегда была настороже. Она боялась, что резвый сынишка может что-то свалить себе на голову. Однако стоило ей отвернуться, как заботу о малыше брали на себя покупатели, они играли с ним, забавляли монетками и брелоками или яркими шарфами и шалями ручной вязки.

— А ну-ка, малыш! Посмотри, что у меня есть. Дзин-дзин!

К пяти годам Манек с гордостью уже помогал в магазине родителям. Его темная головка еле виднелась из-под прилавка, и он терпеливо ждал, что попросит клиент. «Я знаю, где это лежит!» — радостно сообщал он и бежал за нужной вещью под любящим взглядом миссис Кохлах и восхищенным — покупателя.

На следующий год Манек пошел в школу, но продолжал помогать в магазине по вечерам. Он разработал собственную систему обслуживания постоянных клиентов, заранее откладывая их ежедневные покупки: три яйца, булку хлеба, пакетик масла, печенье, — и в определенное время продукты уже дожидались покупателей на прилавке.

— Только взгляните на моего сына, — с гордостью говорил мистер Кохлах. — Ему всего шесть лет, но он уже проявляет инициативу и организаторские способности.

Отец получал удовольствие, наблюдая, как сын приветствует клиентов и болтает с ними, рассказывая, как видел утром из окна школьного автобуса агрессивную стаю обезьян-лангуров, или обсуждая проблему высохшего водопада. Манек с легкостью уроженца этих мест усвоил местную добродушно-веселую манеру общения, и отец радовался тому, что сын хорошо сходится с людьми.

Иногда в сумерки в магазинной суете мистер Кохлах в окружении жены, сына и клиентов, бывших тоже друзьями и соседями, почти забывал о своих потерях. «Да, — думал он тогда, — жизнь все-таки хорошая штука».

Семейство Кохлах продавало газеты, несколько сортов чая, сахар, хлеб и масло, а также свечи, соленья, фонари, электрические лампочки, печенье и одеяла, щетки и шоколад, шарфы и зонтики, игрушки, трости, мыло, веревки и прочее. Какой-то определенной системы закупок не было, продавалось только самое необходимое из бакалеи, хозяйственные товары и редкие предметы роскоши.

Нестандартный подход хозяев к коммерции привлекал в магазин не только жителей самого городка, но и ближайших поселений. Если, к примеру, клиент не мог позволить себе купить полную упаковку печенья, то миссис Кохлах, не задумываясь, вскрывала пачку и продавала половину; она верила, что кто-то другой купит остальное. Если требуемого товара не было в наличии, миссис Кохлах с радостью его заказывала, если только клиент не был слишком придирчив по части сроков. С этим были трудности: время доставки зависело от состояния дорог, оно, в свою очередь, зависело от погоды, а всем известно, что саму погоду определяют свыше. Утренние газеты приходили к вечеру, к этому времени постоянные покупатели собирались на широком крыльце, чтобы покурить, выпить чаю и обсудить только что прочитанные новости. Мистеру Кохлаху, если он был еще занят в магазине, выкрикивали заголовки.

Несмотря на такую разномастность товаров, в магазине было нечто уникальное — безалкогольный напиток, рецепт которого хранился четырьмя поколениями семейства Кохлах в строжайшем секрете. В подвале была устроена своего рода лаборатория, где смешивались основные компоненты напитка, газировались, а потом разливались по бутылкам. Помощник мыл и подготавливал емкости, и заполнял бутылками ящики. Чтобы сохранить в тайне рецепт, мистер Кохлах сам изготовлял смесь, о чем свидетельствовала повязка на глазу: однажды в процессе карбонизации взорвалась поврежденная бутылка.

С приложенным к ране платком мистер Кохлах побежал наверх к жене. Со дня свадьбы прошло около года, и это было их первым испытанием. Что она будет делать? Плакать, причитать, грохнется в обморок? Или сохранит самообладание? Ее реакция волновала его почти так же, как судьба глаза.

Абан Кохлах, на седьмом месяце беременности, проявила удивительную выдержку.

— Фарух, тебе надо выпить немного бренди.

Он согласился, она сделала глоточек сама, и потом отвезла его в больницу в долине. Доктор сказал, что Фарух чудом остался жив: основной удар приняли очки, они разбились, удержав осколок от проникновения в мозг. Но глаз сохранить не удалось.