Рохинтон Мистри - Хрупкое равновесие

Она наблюдала за Омом все время, пока он жил в ее квартире. Он ел с удовольствием и помногу — совсем не как птенчик. То есть, было ясно — он худой не из-за недоедания. И Дину снова стали мучить прошлогодние подозрения.

— Так дело не пойдет, — сказала она Ишвару. — Благодаря тебе, юноша берет на себя большую ответственность. Но каким мужем и отцом он будет с желудком, набитым глистами?

— Почему вы так в этом уверены, Дина-бай?

— Он жалуется на головные боли и чешет интимные места. Ест много — а в результате кожа и кости. Типичные признаки.

На следующий день она дала Ишвару темно-коричневую бутыль с глистогонным средством, купленным ею в аптеке.

— Лучшего подарка к свадьбе мне не подобрать.

Розовую жидкость надо было проглотить за один раз. Ишвар внимательно все оглядел, открутил крышку и понюхал — запах был не из приятных. «Но как хорошо, — подумал он, — если Ом вылечится перед свадьбой».

— А если дело не в глистах?

— Ничего страшного. Лекарство не навредит. Подействует как слабительное. Пусть вечером поголодает, а на ночь его выпьет. Вот здесь на наклейке все написано.

Но Ишвар не настолько хорошо знал английский, чтобы разобрать что-то помимо терминов, связанных с шитьем, вроде «лифа», «рукава», «воротничка», «талии». Он просто пообещал, что заставит племянника выпить всю дозу перед сном.

Самым сложным было убедить Ома отказаться от ужина.

— Какая несправедливость! — жаловался он. — Заставить голодать повара, который испек для вас чапати!

— Ты ешь — и глисты едят. Им тоже надо поголодать у тебя в желудке. А когда ты выпьешь лекарство, они с жадностью набросятся на него — и передохнут.

Манек сказал, что видел фильм, в котором врач становится совсем маленьким, проникает в тело пациента и убивает болезнь.

— Я тоже мог бы взять крошечное ружье и перестрелять твоих глистов.

— Конечно, — сказал Ом. — Или взять крошечный зонтик и заколоть всех.

— Ты кое-что забыл, — напомнил Ишвар. — Если будешь таким маленьким, то глисты в желудке покажутся тебе кобрами или питонами. Сотни таких тварей будут кишеть вокруг, извиваться, шипеть.

— Я как-то об этом не подумал, — сказал Манек. — Проехали. Путешествие отменяется.

На следующее утро Дина отследила первые семь походов Ома в туалет, а потом потеряла им счет.

— Я умираю, — простонал он. — От меня ничего не останется.

Под вечер юноша наконец вышел из уборной шатаясь от слабости, но счастливый.

— Вышел! Похож на маленькую змею!

— Он был живой или дохлый?

— Отчаянно ворочался.

— Выходит, лекарство его не прикончило. Какой сильный паразит! Большой?

Ом на секунду задумался и вытянул руку.

— Вот такой, — и он показал расстояние от кончиков пальцев до запястья. — Дюймов восемь примерно.

— Теперь понимаешь, почему ты такой тощий? Эта гнусная тварь и ее детеныши съедали весь твой рацион. В твоем желудке сидели еще сотни маленьких желудочков. А мне никто не верил, когда я твердила: это глисты. Ничего, теперь ты быстро наберешь вес. Скоро будешь такой же крепкий, как Манек.

— У нас есть три недели, чтобы сделать из тебя сильного мужа, — сказал Манек.

— И отца полдюжины сыновей, — прибавил Ишвар.

— Не давай плохих советов, — возразила Дина. — Не больше двух. Предел — трех. Разве вы ничего не слышали о планировании семьи? И запомни, Ом, всегда относись к жене с уважением. Не ругайся, не кричи и рукам воли не давай. И будь уверен — я не потерплю керосиновых плиток на веранде.

Ишвар понял ее намек, хотя тот был очень завуалированный.

— Нет, в нашем сообществе не приняты самосожжения невест и самоубийства из-за наследства, что случается в корыстных высших кастах, — сказал он.

— Вот как? А как у вас относятся к детям мужского и женского пола? Есть предпочтения?

— Мы не можем изменять эти вещи. Все в руках Бога.

Манек слегка подтолкнул локтем Ома и прошептал:

— Вовсе не в руках Бога, а в твоих штанах

Ому понадобился день, чтобы прийти в себя от глистогонного. А уже следующим вечером Манек предложил отпраздновать возвращение аппетита друга на берегу кокосовой водой и бхел пури.

— Ты портишь моего племянника, — сказал Ишвар.

— Вовсе нет. Я угощаю его впервые. Раньше все поедал его ручной глист.

Ишвар смотрел на мужчину в дверях, стараясь понять, кто стоит перед ним: голос был знакомый, но лица он не узнавал. А потом отпрянул в ужасе — внешне изменившийся мужчина оказался сборщиком волос. Голова была тщательно выбрита и блестела, усы он тоже сбрил.