Рохинтон Мистри - Хрупкое равновесие

На каждой клетке ему мерещились фигурки. Тридцать два призрака задвигались — они танцевали, сталкивались друг с другом, — язвительная армия воспоминаний, вступившая в борьбу с его желанием забыть прошлое. Затем танцующие шахматные фигуры сменили облик, и теперь с каждой из шестидесяти четырех клеток на него смотрел улыбающийся Авинаш.

С усилием Манек отставил шахматную доску и подошел к окну. За оком лил дождь. По брезенту, укрывшему чей-то мотоцикл, громко стучали крупные капли. Повсюду разлились грязные, неприглядные лужи. Никто из детей не играл под дождем и не плескался весело в воде: проливной дождь слишком уж затянулся. Манек пожалел, что достал шахматы.

— Что случилось? — спросил Ом.

— Ничего.

— Тогда иди сюда. Не тяни время — научи меня играть.

— Забудь. Это глупая игра.

— Зачем тогда она тебе?

— Мне дали шахматы на время. Нужно вернуть. — Манек смотрел, как сточная труба затягивает пачки от сигарет и крышечки от бутылок из-под лимонада. Среди них никогда не будет крышек от «Кохлах-колы». Во всяком случае пока отец упрямится. А каким успешным мог быть их бизнес! Тогда ему не пришлось бы поступать в проклятый университет. Он попал на эту клетку из-за неправильного хода.

— Тебе просто лень меня учить, — сказал Ом, смахивая фигуры в коробку. Они попадали с осуждающим громыханием. Манек приоткрыл рот, словно собирался что-то сказать. Ом этого не заметил и закрыл крышку.

Постояв немного у окна, Манек вернулся к шахматам.

— Не хочу тебя утруждать, — язвительно произнес Ом. — Ты уверен, что хочешь меня учить?

Манек ничего не ответил, установил доску и стал объяснять правила. Дождь отчаянно стучал по брезенту на мотоцикле.

Через два дня Ом знал, как ходят фигуры, как их «едят», но смысл игры ускользал от него. Он улавливал тонкости разыгрываемого Манеком дебюта, всей душой сочувствуя попавшему в западню королю. Однако сам ничего подобного добиться не мог — и начинал нервничать.

Манек чувствовал себя виноватым — он просто не такой хороший учитель, как Авинаш. Пат и ничья оставались недоступны пониманию Ома.

— Иногда у каждого из игроков бывает недостаточно фигур, и тогда королю приходится постоянно передвигаться по доске, спасаясь от шаха, — вновь и вновь объяснял Манек.

Ом понимал, что происходит конкретно на шахматной доске, но сама модель отношений короля и армии его не устраивала, и он отказывался с ней мириться.

— В этом нет смысла, — спорил он. — Смотри, наши армии сражаются, и все солдаты убиты. Остались только мы с тобой. И один из нас должен победить — тот, кто сильнее, так?

— Может быть. Но в шахматах другие правила.

— Всегда есть победитель, — настаивал Ом. Логическое несоответствие мучило его.

— В шахматах бывает, что не побеждает никто, — сказал Манек.

— Ты был прав, игра и правда глупая, — сказал Ом.

После пяти дней дождя небо так и не очистилось, и юноши доставляли старшим одни неудобства. Сами они развлекались тем, что рассматривали выражения лиц у Ишвара и Дины за работой.

— Только взгляни, — прошептал Манек. — Когда твой дядя включает машину, он всегда упирается языком в щеку. — Их также смешило, что Дина, измеряя что-то, плотно сжимает губы.

— Какой же ты медлительный, — заметил Ом, глядя, как дядя вставляет катушку. — Я это делаю за тридцать секунд.

— Ты ведь моложе, — добродушно отозвался Ишвар и, установив катушку, задвинул пластину.

— Я всегда держу наготове шесть катушек, — сказал Ом. — И моментально меняю их, не прерывая работу на середине платья.

— Тетя, тебе следует отрастить на мизинцах длинные ногти, как у Ишвара. Отлично бы смотрелось.

У Дины кончилось терпение.

— Как вы мне оба надоели! У вас каникулы, но это не означает, что у вас есть право сводить нас с ума. Или убирайтесь из дома, или садитесь за работу.

— Но на улице дождь, тетя. Вы ведь не хотите, чтоб мы насквозь промокли?

— Никто ради тебя не установит над городом купол. Сними зонт со шкафа в своей комнате.

— Но это женский зонт.

— Тогда мокни. Только перестаньте нас изводить.

— Ладно, — сказал Ом. — Пойдем куда-нибудь днем.

Молодые люди вышли на веранду. Манек предложил еще раз пойти в Аквариум.

— У меня есть идея получше, — сказал Ом. — Пойдем к Дживану в магазин.

— Какая скука! Что там делать!

Ом изложил свой план: надо упросить Дживана позволить им снимать мерки с клиенток.

— Идет! Давай! — ухмыльнулся Манек.

— Я тебя научу, как это делать, — пообещал Ом. — Измерять объем груди легче, чем играть в шахматы. И гораздо приятнее.