Рохинтон Мистри - Хрупкое равновесие

Владелец животных поблагодарил сержанта Кезара за труды. Заперев Лайлу и Маджно в хижине вместе с Тиккой, он с расстроенным видом вернулся к автобусу. К этому времени автобусы были почти полностью укомплектованы, и колонна, готовая к отправке, дожидалась, когда последних упрямцев палками и тычками затолкают в машины.

— Как это нечестно! Глаза б мои не смотрели! — сказал Ишвар. — И что подумает Дина-бай?

— Теперь ничего не поделать, — отозвался Ом. — Сиди и наслаждайся бесплатной поездкой.

— Точно, — согласился Раджарам. — Если уж пришлось ехать, постараемся получить удовольствие. В прошлом году нас возили на грузовиках. Затолкали как овец. В автобусе гораздо удобнее.

— В каждой машине не меньше сотни человек, — сказал Ишвар. — Значит, едет больше двух тысяч. Большой митинг.

— А здесь ведь только наш поселок, — уточнил Раджарам. — Автобусы везут людей из разных мест. Вот увидите, на митинге будет пятнадцать или даже двадцать тысяч человек.

После часа езды автобусы оказались на окраине города. Ом заявил, что проголодался.

— Надеюсь, теперь, когда мы приехали, нам дадут чай и закуску. И пять рупий.

— Ты постоянно хочешь есть, — проговорил Ишвар, маскируя свой голос под высокий женский. — Может, у тебя глисты?

Портные объяснили Раджараму, что пародируют Дину Далал, и все рассмеялись.

Вскоре автобусы покатили по проселочным дорогам. Дождь прекратился. Люди из деревень высыпали на улицы и смотрели на проезжавшую колонну.

— Не могу понять, — сказал Ишвар. — Здесь столько деревень разбросано. Зачем тащить нас? Насколько проще собрать на митинг всех деревенских.

— Думаю, это сложно, — ответил Раджарам. — Придется объездить много деревень, набрать людей — здесь двести, там четыреста. Проще перевезти всех разом из городских трущоб. — Неожиданно он прервал речь, взволнованно на что-то показывая. — Только взгляните! Что за женщина у колодца! Какие у нее изумительные длинные волосы! — Раджарам вздохнул. — Если б я мог ходить по деревням с ножницами и собирать свой урожай. Скоро стал бы богачом.

При приближении колонны к месту назначения движение стало плотнее: другие машины, также заполненные согнанными на митинг участниками, обгоняли их. Иногда водители сознательно прижимались к обочине, пропуская автомобили с флажком, водители которых громко сигналили, донося до всех, что в автомобилях сидят важные птицы.

Автобусы остановились в открытом поле. Пассажиры вышли, и организатор велел всем запомнить номера автобусов, в которых они будут возвращаться домой. Потом показал, где надо находиться во время митинга, проинструктировал насчет аплодисментов.

— Следите за важными людьми на сцене. Если они захлопают, хлопайте и вы.

— А как насчет денег?

— Получите после митинга. Знаем мы ваши фокусы. Денежки получите — только вас и видели.

— Пошевеливайтесь! Пошевеливайтесь! — покрикивал распорядитель на новичков и шлепком по спине направлял их в нужную сторону.

— Не толкайся! — огрызнулся Ом, смахивая с себя его руку.

— Не горячись, Ом, — осадил его Ишвар.

Бамбуковые шесты и ограды делили поле на несколько секций; основная располагалась в дальнем конце, где стоял под навесом помост высотой футов в тридцать. Пространство перед ним предназначалось для известных людей, там стояли стулья, и шел спор, кого на какой стул сажать. Стулья были трех типов: обитые, с подлокотниками — для особых, выдающихся вип-персон; обитые, но без подлокотников — для не столь важных вип-персон; металлические, складные — просто для знаменитых людей. Гости спорили с распорядителями, требуя лучшее место.

— Постарайтесь встать ближе к краю, у палатки, — сказал Раджарам. — Наверняка, именно здесь будут раздавать чай и закуски. — Но волонтеры, обмотанные трехцветными поясами, направили их в соседнюю секцию.

— Ух ты, только взгляните на это! — восхищенно произнес Ом, указывая на восьмидесятифутовую картонную фигуру премьер-министра справа от помоста. Фигура простирала руки, словно хотела обнять всю аудиторию. Позади головы подвесили карту страны — потертый нимб.

— А эта арка из цветов! — восхитился Ишвар. — Прямо радугой окружает сцену. Красиво, правда? Даже сюда доносится аромат.

— Я ведь говорил, что вам понравится, — сказал Раджарам. — Первый раз всегда нравится.

Все трое удобно устроились на земле и осмотрелись, разглядывая лица соседей. Люди смеялись и качали головами. Звукооператор поднялся на сцену, проверил микрофоны, из репродукторов донесся треск. Аудитория замерла в ожидании, но эта тишина не длилась долго. Автобусы тысячами извергали из себя пассажиров. Солнце уже жарило вовсю, но Ишвар радовался, что, по крайней мере, не льет дождь.