Рохинтон Мистри - Хрупкое равновесие

Затем главный партийный работник заговорил снова:

— Каждому заплатят по пять рупий. И еще дадут чай и закуску. Пожалуйста, постройтесь у автобусов в семь тридцать. В восемь отъезжаем.

— В задницу себе засунь эти пять рупий!

— Гори они синим пламенем!

Однако после предложения денег оскорбления быстро сошли на нет. Партийные работники разбрелись по поселку с объявлениями.

Старьевщик спросил, может ли взять с собой жену и шестеро детей.

— Можешь, — сказал организатор, — но пять рупий дадут только тебе. — Потерявший надежду отец понуро пошел прочь, но его остановили, предложив чай и закуски для всей семьи.

— Может, съездим для разнообразия? — сказал Ом. — Все-таки развлечение.

— Ты что, рехнулся? Потеряем рабочий день!

— Дело того не стоит, — поддержал Ишвара Раджарам. — Пустая трепотня.

— Откуда тебе известно? Ты бывал на таких митингах?

— Да. И все они одинаковые. Будь вы безработные, я сказал бы — поезжайте, возьмите пять рупий. Первый раз любопытно посмотреть правительственное шоу. Но терять день шитья или сбора волос? Нет уж, увольте.

В семь тридцать у автобусов собралась небольшая очередь, которая не заполнила бы даже одну машину. Стояли не занятые в этот день рабочие, несколько женщин и детей и покалеченные на верфи матхади [85] Матхади — грузчики (хинди). . Обсудив положение, партийные работники решили прибегнуть ко второму варианту.

Вскоре сержант Кезар, глава полицейских, отдал приказ своим подчиненным спускаться. Дюжина полицейских перекрыла выходы из поселка, остальные последовали за сержантом. Тот намеревался идти медленно и важно, но из-за вязнущих в грязи ботинок скорее скользил и ковылял. Рупор он поднес ко рту, держа его двумя руками, как трубу.

— Внимание! Внимание! Два человека из каждой хижины должны сесть в автобус. Дается всего пять минут — не опаздывайте! Иначе вас арестуют за вторжение на муниципальную собственность!

Раздались протесты: о каком вторжении можно говорить, если они вовремя платят ренту? Жители отправились на поиски Навалкара, но того не оказалось дома.

— Интересно, премьер-министр знает, что нас принуждают ехать? — спросил Ишвар.

— Она знает только важные вещи, — ответил Раджарам. — Те, которые ее друзья хотят, чтоб она знала.

Полицейские наблюдали за погрузкой. Автобусы заполнялись медленно. После смытой дождем пыли и грязи они казались особенно красными. Препирания в некоторых хижинах быстро прекращались, когда полицейские поднимали дубинки, чтобы ускорить процесс.

Хозяин обезьян не возражал против поездки, но просил взять и его подопечных.

— Обезьянки будут в восторге — они с удовольствием ездят на работу на поезде, — объяснял мужчина партийному руководителю. — На лишний чай я не рассчитываю. Поделюсь своим.

— Ты что, нормального языка не понимаешь? Никаких обезьян. Здесь не цирк.

Стоя сзади, Раджарам прошептал друзьям:

— Здесь-то как раз цирк.

— Прошу вас, господин, — умолял хозяин обезьян. — Собаку можно оставить одну. Но Лайла и Маджно затоскуют без меня.

В качестве третейского судьи пригласили сержанта Кезара.

— Обезьяны хорошо воспитаны? — спросил тот.

— Господин полицейский, Лайла и Маджно прекрасно воспитаны! Послушные детки. Смотрите, они приветствуют вас. — Хозяин дал знак, и обезьянки одновременно приложили лапки к голове.

Это очень позабавило сержанта Кезара, и он в ответ тоже со смехом отдал честь. Хозяин щелкнул поводком, и обезьянки опустились на колени. Сержант Кезар был в восторге.

— По правде говоря, я не вижу большого греха в присутствии обезьян, — сказал он партийному руководителю.

— Извините, сержант, — сказал руководитель, отводя его в сторону: — Дело в том, что в обезьянах могут увидеть нечто вроде политического комментария, и враги станут нас высмеивать.

— Такое возможно, — согласился сержант Кезар, помахивая рупором. — С другой стороны, это можно считать доказательством власти премьер-министра не только над людьми, но и над животными.

Партийный деятель закатил глаза.

— Тогда возьмите на себя ответственность и изложите свою позицию в письменной форме. И пожалуйста, в трех экземплярах.

— Откровенно говоря, это не в моих полномочиях. — Сержант Кезар подошел к хозяину обезьян и сообщил ему печальные новости.

— Мне очень жаль, но этот митинг очень важен для премьер-министра. Обезьяны не допускаются.

— Как же! Сами увидите! — тихо сказал Раджарам людям в очереди. — На помосте обезьян будет полным полно.