Джика Ютеш - У нас в Крисанте

С большой любовью

Михэлука».

В первые дни после открытия лагеря Илдика каждое утро справлялась:

— Братья Бреб пришли?

— Мы здесь! — гордо выпятив грудь, орал в ответ Бенони, хватался за горн и трубил сигнал к подъему знамени.

Он был твердо уверен, что без него Илдике утром не начать работу лагеря.

Старшая пионервожатая весело улыбалась, а потом, взглянув в глаза Михэлуки, снова спрашивала:

— А Бреб старший тоже пришел?

— Пришел! — краснея, отвечал Михэлука.

— Так, прекрасно, Бреб старший! — отмечала довольная Илдика, расценивавшая присутствие обоих братьев как серьезную свою победу.

Это и в самом деле была победа. Тетка уже не ворчала, когда заходила речь о лагере, и не запрещала ребятам туда ходить. Быть может, в душе она и не всегда была этим довольна, но так как Илдика сумела вырвать у нее обещание следить за тем, чтобы Михэлука ежедневно посещал лагерь, тетке податься было некуда.

Каждое утро, как только у калитки останавливался старый, обшарпанный шарабан и Титина принималась колотить кнутовищем по плетню, с веселыми криками навстречу ей выбегали Михэлука и Бенони. Радостные и возбужденные, они то и дело забывали дома сумочку с обедом.

— Опять обед забыли, растеряхи! — кричала им вслед, подбегая к калитке, тетка и, укоризненно качая головой, словно нехотя, доставала из кармана фартука какое-нибудь лакомство: пончик с вареньем, пирожок или еще что-нибудь. Как видно, она сперва поскупилась положить такое угощение в сумочку ребят. — Захватите и это с собой, бродяги! — кричала она, увидев, что ребята уже успели вскочить в шарабан и думают лишь о том, как бы не опоздать в лагерь.

Мальчики торопливо выхватывали у нее из рук гостинец и подхлестывали кнутом серенького конька, которого за маленький рост Титина прозвала Птенцом. Птенец был уже немолодой конь и смирный, как ягненок. Дети сами за ним ухаживали, и в ящичке, прикрепленном к задку шарабана, хранилась скребница и набор разных инструментов. Все это положил туда предусмотрительный Михэлука в предвидении возможных «аварий». Шарабан был очень древний, из него то и дело вылетали какие-то винтики. Ребятам потом никак не удавалось установить, откуда именно они выпали.

В лагере повозку встречали веселыми криками.

— Помещики едут! Помещики! — верещали братья Рига.

Остальные пионеры жили в новых корпусах и с раннего утра сами бежали в лагерь. Особенно полюбил Птенца Мишу Велизар, он всегда хранил в кармане две-три конфеты для своего любимца. Крестная Мишу работала в кондитерской, и Мишу хвастался, что она каждый день угощает его конфетами. Как ни странно, но сам Мишу сладостей не любил. Зато любил их Бенони…

Глядя на то, как Птенец хватает губами сразу по две конфеты, Бенони, глотая слюнки, принимался долго и пространно поучать конька:

— Ну и дурачок же ты! Разве так конфеты едят? Я бы их под языком держал и сосал, пока не растают, — разъяснял он, косясь на Мишу. Поняв намек, Мишу шарил в карманах, извлекал оттуда еще конфетку и угощал Бенони:

— Бери. Только дай мне поработать скребницей.

Бенони не заставляет себя долго упрашивать.

— Ладно, дам! Только ты скребницу никому не передавай, а то Михэлука с меня шкуру спустит.

Михэлуке все это не нравилось. Ведь лошадь дали детям под его личную ответственность. Правда, Михэлука научил и Титину править лошадью, и под ее командой Птенец послушно шел шагом, бежал рысью, скакал галопом, сворачивал вправо, влево и останавливался на всем скаку как вкопанный. Но все-таки отвечал-то за лошадь лично он, Михэлука.

— Я сам почищу скребницей лошадь, — строго говорил он Бенони.

— Ну пожалуйста, разреши Мишу ее почистить. Видишь, как он старательно ухаживает за нашим Птенцом! — принимался упрашивать брата Бенони, облизывая липкие от конфет губы.

— Хорошо, — соглашался Михэлука, не подозревая истинных причин доброты Бенони. — Только пусть он не заплетает Птенцу хвост и гриву. Птенец этого не любит.

Неудивительно, что вскоре появились и другие охотники почистить скребницей Птенца, а Бенони никак не мог устоять перед соблазном получить за это соответствующее вознаграждение.

Однажды после того, как полученные от Мишу Велизара конфеты были съедены, Бенони отдал скребницу Орестелу Урся, который, поступившись своим самолюбием, преподнес Бенони пять подшипников. Вполне понятно, что Мишу и Орестел серьезно поссорились. Каждый из них считал, что честно расплатился за скребницу и имеет теперь полное право ею орудовать. В конце концов оба побежали к Михэлуке жаловаться. Михэлука предложил ребятам чистить Птенца по очереди, а братцу задал хорошую трепку: