Джика Ютеш - У нас в Крисанте

Но на заре, когда тетка грубо будила Михэлуку, вся его отвага исчезала.

Потом мальчик решил, что надо действовать другим путем, и стал учиться у тетки хитрому искусству угождать хозяину. Теперь он уже не избегал барина, а старался все время попадаться ему на глаза, чтобы хозяин видел, что Михэлука все время занят работой. Он перестал также молчать, словно в рот воды набрал, и, как только видел барина, не поднимая глаз, громко говорил: «Целую ручку». В дни уборки барских комнат Михэлука, не поднимая глаз, тер пол до зеркального блеска и летел, как ветер, когда надо было принести барину туфли или тазик с теплой водой для бритья. Весь день он ходил по пятам за теткой и всячески старался ей помочь.

А вот Бенони ходил как в воду опущенный — ему теперь совсем не с кем было играть. Какими бы чудесами он ни соблазнял двоюродного брата, неизменно получал ответ, от которого даже тетка Олимпия приходила в изумление: «Нет, Бенони, я теперь занят. Мне сейчас не до глупостей. Играй сам со своим самопалом, ты еще маленький. Ну, иди, иди, видишь, я занят!»

Старания Михэлуки не пропали даром. Как-то в воскресенье, хорошо выспавшись после обеда, старый барин потребовал к себе «лягушонка Рафилы».

Михэлука помогал дяде смазывать упряжь, как вдруг дверь распахнулась и вбежала тетка.

— Он его зовет наверх! — крикнула она, еле переводя дух. — Ой, боже, боже, видать, не зря у меня сегодня правое веко дергалось! Все утро дергалось! — повторяла тетка с блестящими от радости глазами.

Дядя тоже заволновался.

— Сам барин Кристу зовет тебя к себе! Ежели спросит про мамку, расскажи ему всю правду, расскажи как вы бедствовали и мучились у Пэлтэгуцы. Я сам хотел это сделать, да барин был тогда не в духе и слушать меня не пожелал.

— Если даст конфет, принеси и мне! — потянул Михэлуку за рукав Бенони.

— Не забивай ему голову глупостями! — оттолкнула Бенони тетка и заторопила Михэлуку: — Причешись, умойся и надень чистую рубаху. Ты что, не слышишь, что барин тебя зовет?

Михэлука окунул в плошку с маслом пучок пакли и, хотя сердце его отчаянно колотилось, спокойно спросил:

— А зачем я ему понадобился?

Потом поспешно помылся, тетка насухо вытерла ему суровым полотенцем лицо, руки и колени, натянула на него чистую рубаху и причесала. Теперь Михэлуке по-настоящему стало страшно. Как он скажет барину про бумаги? Мальчику показалось, что он забыл все слова, которые так тщательно подбирал для этой встречи.

— Смотри барину прямо в глаза! — снова и снова поучала тетка. — Говори складно, уважительно, все время повторяй «целую ручку». Будешь торчать с закрытым на замок ртом, ничего не получишь!

«А что я должен у него получить?» — со страхом спрашивал себя Михэлука, взбираясь по лестнице на галерею. Ноги у него дрожали совсем как в тот раз, когда он пришел сюда впервые.

Впрочем, ни красный ковер, ни зеркала, ни вешалки из бычьих рогов его уже не пугали. Ко всему этому он успел давно привыкнуть. Не испугался он и когда тетка легонько постучала в дверь комнаты барина.

— Вот я его и привела, — заявила тетка, вталкивая мальчика в комнату.

Барин поставил на стол чашку с чаем, пристально посмотрел на Михэлуку и спросил:

— Как тебя звать?

Михэлука так и застыл с разинутым ртом. Как же так? Он живет в Крисанте уже целый год, а барин даже не знает его имени! Может, поэтому он его и называет всегда лягушонком?

— Ты что, не слышишь? — подтолкнула мальчика тетка. — Барин спрашивает, как тебя звать!

— Михэлука.

— Так, так… Михэлука, значит! Хочешь, Михэлука, бисквит? Я вижу, ты трудолюбивый мальчик… Так хочешь бисквит? — И, взяв двумя пальцами печенье, барин протянул его мальчику: — Бери, бери!

Михэлука проглотил слюнки, немного подумал и твердо заявил:

— Я не хочу бисквита.

От изумления старый барин уронил печенье и голова его затряслась — верный признак, что барин сердится.

— Да как тебе не стыдно? — вспылила раздосадованная тетка. — Барин угощает бисквитом, а ты, сопляк, отказываешься! Ишь как нос задрал!

— Оставь его в покое! — крикнул старик, с раздражением стукнув ложечкой по чашке. — А что ты хочешь от меня получить, Михэлука? — спросил он притворно ласковым голосом. — Может, хочешь несколько лей, озорник?

Взяв двумя пальцами печенье, барин протянул его мальчику.

Михэлука собрался с духом и в отчаянии выпалил: