Ольга Лазорева - Я — порнозвезда

— Да, — улыбнулась она. — Из-за нее.

— А не боишься? — поинтересовалась я. — Ведь твоя Лоло плохо кончила!

— У каждого своя судьба, — вздохнула она.

— Знаешь, я не понимаю, зачем ты их такими огромными сделала?

Лола вновь вздохнула, села на кровать и приняла вид скромной школьницы.

«Нет, все-таки она необычайно придурошная девка», — подумала я, садясь напротив на пуфик.

— Тебе, Куська, этого не понять, — сказала Лола после паузы. — У тебя от природы грудь большая и красивой формы. А у меня нулевой номер всегда был. Знаешь, как пацаны в школе дразнили! Ужас! Все еще помню, как они кричали на переменах: «Сведи свои два прыщика! Может, на их месте настоящие титьки вырастут!» А потом я влюбилась и решила, что обязательно увеличу грудь. Парень не подозревал, что я в него втюрилась, а я не признавалась. Он жил в соседнем дворе. И учился со мной в машиностроительном техникуме. Но я учебу потом бросила. Подалась в фотомодели. Вот тогда грудь и увеличила и решила сразу сделать большую.

Лола замолчала и улыбнулась, подняв на меня ясные глаза.

— И что парень? — после затянувшейся паузы спросила я.

— Ужас! — засмеялась она немного истерично. — Когда мы встретились, он вытаращился на мою грудь с нескрываемым отвращением и заявил, что раньше я была намного милее. И даже сильно ему нравилась. Вот так вот!

— Ладно тебе, Лолка, не расстраивайся! Найдешь еще себе хорошего дружка! — попыталась я ее утешить.

— Да, конечно! — улыбнулась она. — Я и не сомневаюсь! Но главное, чтобы — любовь! А натрахаюсь я и тут в свое удовольствие! Нам, кстати, не пора? И знаешь, Куська, трусы лучше не надевать. Все равно скоро без них останешься.

— В смысле? — напряглась я, чувствуя невольное возбуждение.

— У нас же вечер знакомства с партнерами. Милая девочка, ведь это — «хард»! И мы просто все сейчас перетрахаемся!

«В семнадцать лет Ева Валуа была миловидной девушкой с отличной фигуркой.

Таких в ее родной Франции тысячи.

Родилась Ева в обеспеченной семье, отлично училась в школе, после окончания которой перед ней открылись великолепные перспективы. Но она стала порнозвездой, принявшей броский псевдоним Лоло Феррари («Lolo» — именно так на сленге французы называют женскую грудь). Лоло вошла в Книгу рекордов Гиннесса как обладательница самого большого бюста. Множество хирургических операций привели к тому, что к двадцати восьми годам каждая ее грудь весила почти три килограмма, а для того, чтобы измерить нашпигованный силиконом бюст, к обычному метру надо было добавить еще пятьдесят семь сантиметров. Обладательница огромных полушарий, она могла спать только на боку и суеверно боялась летать на самолете, потому что инженер, сконструировавший лифчик для ее фантастических прелестей, предупредил:

— Лоло, предупреждаю, твоя грудь может взорваться в полете из-за перепада давления!

Также панически она опасалась террористов и хулиганов, способных проткнуть ее соблазнительные холмы каким-либо острым предметом, тем более что угрозы такого рода содержались и в письмах, приходящих на ее имя. Во время выступлений Лоло охраняли три мордоворота, готовые остановить любого злоумышленника. Журналист Эрик Нувель назвал ее «Силиконовой богиней, прочно оседлавшей интернетовские порносайты». Лоло носила титул «Лучшая грудь Европы», снималась в «горячих» фильмах и дала сотни аншлаговых стриптиз-шоу в ночных клубах Франции, Германии, Италии и Бельгии. Она регулярно появлялась в развлекательных программах европейского телеканала «Eurotrash».

Бюст был не единственным искусственным чудом в роскошном теле Лоло. Она подтягивала кожу на лице, мужественно боролась с жировыми излишествами и целлюлитом, фанатично сводила родинки, морщины, пигментные пятна и бородавки, изменяла форму губ, щек, ягодиц, укорачивала нос. Она боролась за то, чтобы иметь совершенное, сексапильное, манящее, возбуждающее тело. Именно оно было ее товаром, ее фирменной маркой. Именно за тело ей платили баснословные гонорары.

Самая большая грудь, стоившая столько нервов, обеспечила звезде безбедную жизнь на комфортабельных виллах и, как ни парадоксально, преждевременную смерть. Ибо борьба с собственной плотью вконец измотала нервную систему Лоло.

— Иногда я чувствую себя трансвеститом, — признавалась она. — Являя образец женственности, я знаю, что на сто процентов искусственна. Тем не менее я обожаю хирургов и их работу. Я вся дрожу от возбуждения, предчувствуя тот сладостный момент, когда лягу под скальпель.