Анри Волохонский - Роман-покойничек

— Предлагается гладчайшая из антиномий! — подхватил Аполлон, — Взываю к логикам, математикам, воздухоплавателям и прочим алгебраистам невинной отвлеченности! А также к посетителям летних и вечерних школ! Парадокс без абразива! Точило мысли для желающих отличать определение от дополнения… как вы сказали? — ах, да — ментократия мундироиерархиков! — … сказуемое от подлежащего, субъект от объекта, суккуба от инкуба, наконец, черт побери!

— Заткни инкубатор, — сказал Вукуб.

— Астерократия, сидерократия, нефелократия, ара-фелократия!

— Бери южнее!

— Омфалократия!

— Еще южнее!

— Копрократия!

— Хватит, хватит!

— Клипократия, клопократия, кинократия, коракократия! — неслось со всех сторон.

— Инфляция! — отбивался затейник. — Немедленно сокращайте производство и потребление!

— Хеирократия, хаониократия, хеиреониократия!

— Прошу больше не предлагать безделок и побрякушек! Ищите истинные ценности!

— Сыщикократия! — выдавил Тит-Местный Переселенец.

— Вот это — прекрасно! Внимание! Сыщикократия: от русского «сикофант», по-гречески — «стукач». Пепел стучит прямо в сердце. И мне, и вам, и каждому из нас. Я помню заветы отца. Сыщикократия — раз! Сыщикократия — два! Сыщикократия — два с половиной!..

Ведекин усмехнулся:

— Сыщикократия! Вы хотите судить о целом по части. Но если власть стучит, то это еще не значит, что то, что стучит, и есть непременно власть. Логическая ошибка. Кто не верит — пусть справится в книге Аристотеля «Аналитики», параграф про лебедя: «Не все белое есть лебедь», в тексте короче, или у поэта Ершова:

Будь она и впрямь сыщикократия, стук шел бы не ендовой, а по другому предмету, и отправились бы они не домой, а куда-нибудь совсем в противоположное место.

— Ах, какие мы целомудренные! В подобных обстоятельствах я сам вынужден перетряхнуть сундуки с забытым барахлом. Приготовьтесь, я провозглашаю: ТАНАТОКРАТИЯ.

— Послушайте, — возразил Вукуб, — одно дело Смерть вообще, другое дело смерть Романа Владимировича Рыжова. Зачем вы так? То — космическое явление и след первородного греха, это — ну, это — сами понимаете. У меня тоже есть нечто в подобном роде по сходству претензий. Это — Абсолютный Дух, или Идея, состоящая на службе у власти. Что это значит? — Теоретически, что на власть из безмерных пространств Вечности веет Абсолютный Дух, а властители нашего пограничного бытия на него отсюда молотят. Практически же — наоборот, — это они веют, а Абсолютный Дух — вот он-то как раз молотит на правящую категорию. Государственно-спиритуалистический комбайн, а выражаясь языком политической теории — Абсолютная Идеократия [2] Изложено вслед Нелидову.

Порыв свежего ветра с треском расправил поднятый парус. Мы плыли по каналу Волго-Балт. Югорское колдовство реки Шексны прорыло его узкий фарватер с болотистыми плесами не более полуметра глубиной, забитыми пнями, разложившимися ветками, утопленниками. Лес стоял мертвый, в черной воде по щиколотку. Яркие бакены с лозунгами, характеризующими планируемое поголовье уток и яиц в области (сроду не бывало тут ни уток, ни яиц), приходилось часто переставлять, но корабль все равно то и дело задевали поднявшиеся ото дна сгнившие руки обитателей леса, о киль постукивали опустошенные головешки — здесь их покоилось несколько десятков тысяч.

— Как видите, Абсолютный Дух молотит довольно чисто и способен выставить сто очков вперед любому материальному Тамерлану.

— Мне не нравятся эти слова, — сказал Тит, — «демократия», «идеократия»… Они правильные, они круглые, они нас не задевают. Они серьезны, чего совсем нет в структуре — система наша, скорее, забавна, чем умственна, а твоя идеократия повисает в моем бедном рассудке, как непереваренная гиря в желудке — прошу вас, сочините что-нибудь не такое аскетическое.

— Мы жалуемся на недостаток душевной выразительности, — отозвался Вукуб Кахишев.

— Вы променяли Золотого Осла на Абсолютный Дух, а теперь вам же и не весело. Психологии недостает вам. Термин вас не веселит. Но: где жизнь души — там все случайно. Смешное — по Гегелю — момент случайного… А вы посмотрите-ка лучше вперед! Что это плывет нам навстречу?

С этими словами Ведекин указал по направлению к ближайшим волнам полумертвой толпы реки, обтекавшим невысокий островок нашего плавучего монастыря.

Первым заметил бутылку Местный Переселенец. Он смело сунул руку в трупную воду и извлек ее на поверхность. Константин как раз переваривал гирю смысла слова «термин»: