Рози Гудвин - Маленький секрет

Клер с ужасом посмотрела на нее.

— Разве он не стал тебя искать?

Синди пожала плечами.

— Я не сомневаюсь, что стал. Он не из тех, кто просто так отпускает своих девушек. Слава богу, он так меня и не нашел. По крайней мере, пока ему это не удалось. Но не дай бог, он отыщет меня! И дай бог, чтобы он не нашел тебя.

Клер нашла в себе смелость предложить:

— Я знаю, что ты разрешила мне пожить у тебя всего лишь пару дней, а время идет. Но, Синди, можно я еще немного у тебя побуду? Я буду вносить свою половину оплаты за квартиру и коммунальные услуги, и я не против того, чтобы спать на диване.

— Конечно, оставайся, — доброжелательно сказала Синди, после того как успокоилась. — По правде говоря, хорошо, когда есть кто-то, с кем можно поговорить.

Клер изо всех сил сдерживала слезы облегчения. Ей скоро стало понятно, что жить одной в Лондоне отчаянно тяжело. А Синди стала для нее тихой гаванью в бурю. Несмотря на ее жизнерадостность, Клер подозревала, что она тоже страдает от одиночества. Только вчера она отыскала в шкафчике в ванной баночку с таблетками. Когда Клер взяла их, Синди покраснела и выхватила баночку у нее из рук.

— Это не то, что ты подумала. Я не сижу на наркотиках, — отрезала она в ответ на любопытный взгляд Клер. — Если тебе так интересно, это валиум. Я принимаю его, когда становится совсем невмоготу.

Клер хватило ума промолчать, но она поняла, что Синди ненавидела походы на панель ничуть не меньше ее самой.

В свою очередь, Синди знала, какое отвращение у Клер вызывает ее работа, потому что перед выходом младшей девушке неизменно приходилось глушить его парой стаканов дешевой водки. Клер утверждала, что это только для того, чтобы не замерзнуть, но Синди считала иначе. Ей пришлось признать, что у девочки есть сила воли. По правде говоря, им обеим было ее не занимать. На следующий день Синди повезла Клер на рынок недалеко от Леза-Лейн, чтобы купить ей новую одежду. Вещи были дешевыми и безвкусными, Клер возненавидела их с первого взгляда. «Скоро я буду покупать себе модную одежду», — пообещала она себе.

В ту ночь она впервые вышла на работу в собственных вещах. До сих пор ей приходилось заимствовать одежду у Синди. Но эти тряпки, купленные на тяжким трудом заработанные деньги, никак не прибавили ей уверенности в себе. Хорошо одетые женщины, которые встречались им по пути домой, задирали нос при виде ничего не прикрывающих мини-юбок, и Клер чувствовала, как ее щеки горят от стыда и унижения.

Почти сразу к ней подъехала машина, из которой на нее с вожделением уставился отталкивающей внешности мужчина, судя по виду, годившийся ей в дедушки.

— Сколько за тебя, милая? — спросил он.

Клер старалась не смотреть на прыщи у него на подбородке.

— Три… Сорок фунтов для тебя, милый.

Мужчина поколебался, затем наклонился и открыл пассажирскую дверь.

— А ты не из дешевых! Надеюсь, это того стоит. Залезай.

Больше всего ей сейчас хотелось убежать без оглядки, но здравый смысл перевесил. Было бы глупо отказывать клиенту. Когда машина отъехала от тротуара, Клер посмотрела на его лысину, в которой отражались огни светофора, и с трудом подавила отвращение. Думай только о деньгах, повторяла она себе снова и снова. Именно этим она и занялась. Когда он привез ее обратно почти час спустя, Клер потрогала хрустящие купюры у себя в кармане и смахнула слезы, удивляясь, как могла пасть столь низко. Но так будет не всегда, пообещала она себе. К тротуару подъехала следующая машина, и Клер, ослепительно улыбаясь, наклонилась к новому клиенту.

Когда ночью Синди вернулась в квартиру, Клер уже была дома. Девушка, скорчившись, сидела у маленького электрического камина с большим стаканом водки с тоником в руке. Синди моментально заметила, что она плакала.

— У тебя все в порядке? — с тревогой спросила Синди, собираясь поставить чайник.

Клер молча кивнула. Тогда Синди подошла и крепко обняла подругу.

— Я же предупреждала, что такая жизнь не мед.

Клер ответила на объятие. Она не знала, что делала бы без Синди. И со временем стала все сильнее привязываться к ней. Синди никогда не задавала ей вопросов, на которые Клер не хотела отвечать. Клер платила ей тем же. Синди была открытым человеком, не прячущим своих чувств. И сейчас она была для Клер единственным в мире другом.

— Слушай, давай я вылью это в раковину и лучше принесу тебе горячего чаю, — предложила она. — Этой дрянью можно разводить краску, от нее один только вред.