Кобо Абэ - Тетрадь кенгуру

– Кто-то управляет ею на расстоянии. Вопрос: кто?

– Что это за звуки?… То ли воробей чирикает, то ли кузнечик стрекочет.

– Это колеса по песку скрипят.

Нас обогнал джоггер средних лет. На вид – управленец среднего звена. Живот как бочка. Он остановился и посмотрел на кровать. Нагнулся, заглянул под нее. Видимо, хотел убедиться, есть ли у кровати мотор. И тут же потерял к кровати интерес, приложил ладонь к глазам и посмотрел на небо. Оно обещало дождь. Потом, как ни в чем ни бывало, развернулся и потрусил обратно под мерное тиканье шагомера.

– Давай-ка от нее отрываться.

– Зачем?

– Стыдно же! Ну что она за нами тащится? Не собака ведь и не кошка.

Я зашагал вперед нарочито большими шагами, Стрекоза, пусть и нехотя, но тоже прибавила ход. Однако я был слишком наивным, думая, что нам удастся так просто оторваться от кровати. Раньше эта чертова штуковина была медленная, как трехколесный детский велосипед, но теперь она неожиданно ускорилась и продолжала нас преследовать. Расстояние между нами не сокращалось и не увеличивалось. Скрип кроватных колес становился все громче. Этот звук больше походил на крик сорокопута, чем на чириканье воробья. Странная картина – мужчина и женщина, убегающие от кровати, – не могла не привлекать внимания.

– Так еще хуже. Мы теперь всем в глаза бросаемся. Уж если она приехала за тобой, давай залезай.

Стрекоза взяла меня за локоть. У нее были гибкие мягкие пальцы, как у девушки-модели из ролика с рекламой стирального порошка. Мои ноги приросли к земле, как заколдованные. Кровать подъехала к нам и спокойно остановилась. Стрекоза достала из висевшей на плече сумки форменную шапочку, закрепила на голове заколками, перевернула зеленый ремешок с оранжевыми цветочками – на обратной стороне он оказался белым. Прошло всего несколько мгновений – и передо мной уже стояла медсестра. В высшей степени убедительная трансформация. Я не стал возражать: опираясь на руки, взобрался на кровать, повернулся и лег на спину.

Мы остановились под самым пешеходным мостом. Он был перекинут через автобусный терминал и служил проходом на железнодорожную станцию, представлявшую собой деревянное строение с милой двускатной крышей. Здание украшала вывеска с кричащими, карминового цвета иероглифами. Место хорошо известное. С картой можно не сверяться. С его названием связаны метафоры и пословицы, которые у многих на слуху. Объявлять об этом во всеуслышание я не спешил. Еще успею. Прежде надо убедиться, что я никому не причиню беспокойства.

Под мостом пролетела чайка, за ней сразу три вороны. Пахло морем.

Стрекоза привычными движениями разгладила простыню, стряхнула непросушенное одеяло и накрыла меня. Я полностью отдался в ее руки и все глубже погружался в яму, испытывая восхитительное ощущение возвращения в детство. Наверное, те же чувства переживаешь, принимая песочную ванну, хотя мне никогда этого не доводилось. Я чувствовал, как напрягается готовый к действию пенис. Неужели я превратился в сексуального маньяка?

– Может, и ты ко мне?

– Ты что! Хочешь, чтобы нас обвинили в аморальном поведении на публике?

Стрекоза стояла возле кровати и только положила руку на поручень, как кровать послушно отреагировала на ее прикосновение. Будь я внимательнее, я должен был сразу заметить, что ее поза неестественна. Она не напрягала ни ноги, ни спину, вообще не прилагала никаких усилий. Кровать двигалась сама. А халат и шапочка медсестры умело маскировали неестественность. Она вроде сопровождала тяжелобольного. И состояние этого больного куда тяжелее, чем тех, кого возят на машинах «скорой помощи». Его смертный путь сопряжен с такими страданиями, что на них невозможно смотреть. Любой отведет глаза.

На пешеходном мосту я заметил человека. Он наклонился вперед и, прислонив к перилам приличного размера видеокамеру, направил на нас объектив с толстыми линзами.

– Стой! Кто-то снимает нас на камеру с моста.

– Не смотри. Сделай вид, что ничего не замечаешь.

– Ну и тип. Просто каланча какая-то. Он же не японец.

– Я же тебе сказала: не смотри. Он уже давно за мной ходит.

– Что ты его не отошьешь?

– Он неплохой парень. И по-японски здорово говорит.

– Выходит, он иностранец?

– Говорит, американец.

– В полицию о нем сообщила?

– Еще чего! Он снимает квартиру в нашем доме, на втором этаже.

– В твоем доме? Ты где-то здесь живешь?

– На следующем светофоре. Перейдешь через пути и сразу направо.