Черил Холт - В постели с дьяволом

Он подошел и за руку повел к своему персональному лифту, чтобы не пришлось проходить через пост охраны в фойе.

Двери лифта закрылись, кабина со свистом понеслась. От этого меня всегда укачивало. Я схватилась за поручень.

— Ужасно не люблю, когда эта штука так быстро ездит, — пожаловалась я.

Он рассмеялся.

— Я от тебя это слышу уже не в первый раз.

— Спасибо хоть он не открытый и я не вижу, как высоко мы находимся.

— Ты боишься высоты?

— Да.

— Тогда ты неплохо держишься в пентхаусе.

— А ты разве никогда не замечал, что я никогда подолгу не торчу возле окон?

— Нет.

— Вот теперь будешь знать.

Сказать, что я боялась высоты, означало ничего не сказать. В центре помещения я чувствовала себя нормально, но стоило приблизиться к окну и выглянуть на улицу, как головокружение мгновенно усиливалось.

Он меня поцеловал, а потом подчеркнуто небрежно поинтересовался:

— С кем ты разговаривала?

— Когда?

Наша встреча с Мадж была такой напряженной, что я даже не расценила это как беседу. И долго не могла понять, о ком речь.

— Ну тогда, на улице. Ты с кем-то там стояла.

Я ответила сразу, даже не задумываясь, — это на меня так действовали таблетки.

— Это была мама Стива.

— Вы вместе обедали?

— Нет, я случайно с ней столкнулась.

— Как там Стив?

— Она сказала, что замечательно. Он помолвлен.

— Тем лучше для него. Я случайно не знаю невесту?

Наконец-то до меня дошло, что выкладывать ему все без утайки — ошибка моей стороны, поэтому я не стала упоминать имя Мэри.

— Общая знакомая.

— Не жалеешь?

Я рассмеялась, словно это была самая смешная шутка, которую я когда-либо слышала.

— Нет.

Двери лифта открылись, и, когда мы уже вышли, он резко привлек меня к себе и внимательно посмотрел в глаза.

— Мэг, ты же не станешь мне лгать, не так ли?

— Никогда.

— Потому что я могу очень сильно разозлиться.

— Я знаю.

— Расскажи мне еще раз о матери Стива.

Меня тут же охватила тревога, и мурашки побежали по телу. Уверена, что вид у меня сделался очень виноватый.

— Да там и рассказывать-то нечего, — настойчиво повторила я.

— Ты на нее наткнулась.

— Да.

— То есть мне не нужно ей звонить и выяснять, как это было на самом деле?

— Это просто глупо.

Он кивнул в сторону спальни.

— Иди раздевайся и марш в кровать.

— Зачем?

Вот уж поистине риторический вопрос!

У меня поначалу возникла мысль отказаться, поспорить, так как день был в самом разгаре, да мне и не хотелось, но я знала, чем это чревато. Любой акт неповиновения мог привести его в бешенство.

— Мне надеть какое-нибудь белье?

— Нет, будь абсолютно голой.

— Хорошо, дай мне минуту.

Стоило мне выйти, как улыбка тут же сползла с лица. Я специально стала копаться и тянуть время, как можно медленнее стягивая все с себя. Я силилась вспомнить, какими наши отношения были вначале. Тогда я была на седьмом небе от счастья — с такой готовностью соглашалась на все, что он предлагал.

Если раньше между нами пылала страсть, мы были единым целым, то теперь его влечение казалось чрезмерным и приевшимся. Не было сил заниматься сексом весь вечер и всю ночь. Когда у него было настроение, он мог продолжать часами. У меня все опухало и саднило, я умоляла прекратить. Но чем больше я просила, тем дольше он не останавливался.

По его мнению, будучи его женой, я не могла ему отказать, что было полным бредом. Я могла отказать, хотя это ничего не меняло — он не слушал. Единственное, чего я добивалась своим непослушанием, — щедрой добавки плюс вспышки гнева.

Интересно, а он хотя бы представляет, как сильно я начинаю ненавидеть секс? С каждым разом, когда он требовал исполнения супружеских обязанностей, сама мысль об интиме становилась все невыносимее.

Что бы он сказал, если бы узнал? Как бы он отреагировал, если бы я стала отбиваться? Слишком страшно узнать ответ.

Он вошел, едва я успела раздеться. Он был обнажен и крайне возбужден, восставший член выпирал вперед. Он прижал меня к этому вздыбившемуся ужасу, обхватил лицо руками, поглаживая пальцами по щекам.

— Моя прекрасная Мэг, — сказал он. — Ты хотя бы представляешь, как сильно я тебя люблю?

— Да.

— Нет, тебе этого не понять.

— Я тоже тебя люблю, — произнесла я то, чего от меня ждали. Однако мне было любопытно, что же он имеет в виду. Как нашу нездоровую связь можно было назвать любовью?

— Правда любишь?

— Ты же сам знаешь.

Джордан очень нежно меня поцеловал, потянулся к комоду и достал бутылочку лосьона.