Черил Холт - В постели с дьяволом

Дорогие брюки, шелковая блуза и туфли на каблуке, на плече кожаная сумка. Накрашена я была неярко, но эффектно, ногти блестели свежим лаком, волосы отросли и были каштанового оттенка с модными белыми прядями.

После срыва я чувствовала себя полной дурой, поэтому по собственной инициативе, без напоминания с его стороны сделала мелирование в качестве извинения за те обвинения, что я ему бросала. И как всегда, он оказался прав по поводу того, какие изменения светлый оттенок внес в мой облик: я выглядела потрясающе. Совершенно по-новому, но по-прежнему потрясающе.

— Да? — неуверенно ответила Мадж.

— Это я, Мэг.

— Мэг… — Она нахмурилась, силясь меня узнать.

— Мэг Уайт, помните?

— Ах да, здравствуй, Мэг. Как поживаешь?

Она явно не испытывала особой радости от нашей случайной встречи.

— У меня все прекрасно. А как вы?

— Хорошо. — Она окинула меня оценивающим взглядом, отмечая дорогую одежду и модную прическу. — А ты изменилась.

— Я вышла замуж.

— Я знаю.

Должно быть, ей сообщил об этом Стив. От осознания того, что он в курсе происшедшего, я испытала жгучее чувство сожаления. Даже спустя долгие месяцы я все еще чувствовала себя предательницей. Мне до сих пор было стыдно.

Но откуда он узнал? Огорчила ли его эта новость? Остались ли ко мне какие-то чувства? Или все приятные воспоминания разрушил мой жестокий уход?

— Как Стив? — Я не могла не спросить.

— Замечательно.

— Что ж… хорошо.

Повисла неловкая пауза. Наконец она спросила:

— Ну что, Мэг, рада, что заполучила мужа с деньгами?

Такой резкий переход от доброжелательного тона к грубому и резкому выбил меня из колеи.

— Я вышла за него не потому, что он богатый.

— Да неужели?

— Да.

— Ну и почему же тогда?

— Я влюбилась.

— Рада это слышать. А то мне противно было думать, что ты могла пойти на это ради денег, — сказала она с сарказмом. Тем самым она показывала, что совершенно уверена: я вышла за него из меркантильных соображений.

Мне отчаянно хотелось хоть как-то себя оправдать.

— Мне очень жаль, что все так произошло.

— Стив уже большой мальчик. Он смог это пережить.

Я была раздавлена.

— Я рада.

— Они с Мэри помолвлены.

— С Мэри?

— Да, они идеально друг другу подходят.

Понимать это следовало так: она не считала меня достойной Стива партией, и наш разрыв ее несказанно обрадовал. Я почувствовала предательскую слабость в ногах.

— Они счастливы вместе? — спросила я жалостно.

— Конечно.

— Я тоже счастлива, — прощебетала я с деланным оживлением.

— Не сомневаюсь.

Ее взгляд снова задержался на моей одежде и волосах. Что-то мне подсказывало, что я совершенно не кажусь ей счастливой. Более того, у нее был такой вид, будто ей меня искренне жаль.

— Была рада встрече. — Я решила, что разговор пора заканчивать.

— Я тоже, — ответила она вежливо, после чего развернулась и пошла своей дорогой.

Кто дал ей право разговаривать со мной в таком тоне?! Я с трудом поборола искушение догнать ее и объяснить, что к чему. Я бы рассказала ей, как сильно она ошибается, как я счастлива в браке, но для столкновения не хватало запала.

С того самого вечера, когда случился нервный припадок, я регулярно принимала ксанакс, поэтому меня больше ничего не трогало и не беспокоило. Я была совершенно невозмутима, и это абсурдное спокойствие меня ничуть не тревожило. Как только я начинала нервничать или мне становилось не по себе, что происходило довольно часто, я лезла за маленькой белой таблеткой.

Когда я долгое время оставалась одна, на меня начинали давить стены, внутри рождался страх, и я прибегала к самолечению. Если же я решалась выйти наружу, то так нервничала и переживала, находясь на грани паники, что принимала одну таблетку перед выходом и еще одну по возвращении.

Лекарства, выписанные Джордану, быстро закончились. После чего в квартире волшебным образом стали появляться новые полные упаковки с моим именем на них. Меня даже не интересовало, откуда они берутся и почему они здесь.

Таблетки творили чудеса. Они не только успокаивали, но и затушевывали острые края реальности, сглаживая колебания настроения. Благодаря этому я не испытывала сильных потрясений и не из-за чего не переживала. Я просто плыла по течению, как в тумане, — так протекали дни и ночи.

Мадж уже давно скрылась из виду, и я усилием воли заставила себя перестать пялиться на то место, где она только что стояла. Я была всего в нескольких шагах от дома и, когда повернула к подъезду, заметила на другом конце улицы Джордана, тоже шедшего домой. Он разглядывал меня с каким-то странным выражением, но едва наши взгляды встретились, он улыбнулся.