Генри Хаггард - Приключения Айши

– Это меня не страшит, – ласково перебил ее Лео. – Душа моя почти спокойна, в конце концов всем нам воздастся по справедливости. Если я освободил тебя от пут, спас твою душу от угрожавшего ей духовного зла, приняв всю вину на себя, – стало быть, я жил, а если будет надобно, и умру не напрасно. Прекратим этот разговор, только ответь мне на один вопрос. Как ты преобразилась там, на вершине?

– В пламени я покинула тебя, Лео, и в пламени возвратилась, в пламени, может быть, мы с тобой оба оставим этот мир. Но, возможно, менялась я лишь в ваших глазах, в действительности же мое обличье было неизменным. Я ответила. Не пытайся узнать больше.

– И все-таки я задам еще один вопрос. Сегодня мы были обручены, Айша. Когда же мы станем мужем и женой?

– Еще не настало время, не настало время, – торопливо проговорила Она , ее голос дрожал. – Ты должен обождать, Лео. Несколько месяцев, а может быть, и целый год тебе придется довольствоваться ролью друга и возлюбленного.

– Почему? – воскликнул он с горьким разочарованием. – Я уже давно в этой роли, а ведь я не молодею и, в отличие от тебя, скоро стану стариком. Жизнь проходит, иногда мне кажется, что конец уже близок.

– Не говори так, это не к добру, – сказала Она , вскочив с дивана и рассерженно топнув обутой в сандалию ножкой: так Она пыталась замаскировать свой страх. – И все же ты прав: ведь ты не защищен ни от всевозможных случайностей, ни от той угрозы, что таит в себе время. Что, если ты умрешь, а я останусь в живых?! Какой это будет ужас!

– Тогда подари мне свою жизнь, Айша.

– Я сделала бы это с большой радостью, отдала бы тебе ее всю целиком, если бы взамен ты мог подарить мне дар смерти… Бедные смертные, – продолжала Она , и в ее голосе прорвалась внезапная страсть, – вы молите своих богов о долголетии и тем, сами того не зная, сеете в своей груди семя, что может принести десятки тысяч несчастий. Неужто не ведаете вы, что этот мир не что иное, как огромный ад, откуда вновь и вновь, после недолгого пребывания, усталая и смятенная душа устремляется, рыдая, к вечному покою?

А теперь представьте себе, как это неимоверно тяжко: жить вечно, оставаясь человеком, стареть не телом, а душой, видеть, как умирает твой возлюбленный, отлетая в те края, куда ты не можешь за ним последовать, терпеливо ждать бессчетные века, которые падают на бессмертное существо, словно капли воды на алмаз, не в силах его источить, когда же наконец возродится твой возлюбленный, – и вот он возрождается и уходит в неведомую пустоту прямо из наших рук, бессильных его удержать.

Представь себе, что любой наш грех, искушающий взгляд, неосторожное или недоброе слово, даже любая своекорыстная мысль или своекорыстный поступок, тысячекратно усиленные и более долговечные, чем мы сами, становятся проклятием для судеб миллионов людей, живущих на общей груди земли, а в это время бессмертный Перст записывает все в свою книгу, а холодный Голос Справедливости взывает к нашей одинокой совести: «О нестареющая душа! Смотри, какой урожай вызревает, посеянный твоей беспечной рукой, напрасно стремишься ты к водам забвения!»

Представь себе, что ты обладаешь всей земной мудростью, и все же тебя сжигает неудовлетворенное желание достичь запретных глубин, представь себе, что ты сосредоточил в своих руках все богатство, всю власть, и вдруг отбрасываешь их, как дитя – надоевшую раскрашенную игрушку; что ты играешь на арфе славы, но ее бренчание так тебе надоедает, что ты в бешенстве растаптываешь ее ногами; что ты подносишь к губам кубок наслаждений, а в нем не вино, а песок, – удивительно ли, что в конце концов в полном отчаянии мы простираемся ниц и молим безжалостных богов, в чьи украденные одеяния мы рядились, забрать у нас все, чтобы мы могли сойти нагими в могилу? Такой ли жизни ты хочешь, Лео? Готов ли ты ее принять?

– Да, но только вместе с тобой, – ответил Лео. – Все эти разочарования – порождения одиночества, наш совершенный союз обратил бы их в радость.

– Да, – согласилась Она , – пока нам позволили бы быть вместе. Хорошо, пусть будет по-твоему, Лео. Весной, когда стают снега, мы отправимся в Ливию, и там ты совершишь омовение в Источнике Жизни, изопьешь той запретной субстанции, которую в прошлый раз ты побоялся испить. И тогда я стану твоей женой.

– Это место теперь недоступно, Айша.

– Не для меня и не для тебя, – сказала Она . – Не бойся, мой любимый, даже если бы на него нагромоздили эту Гору, я сумела бы проложить к нему тропу, проникнуть в это тайное укрытие. Как жаль, что ты не обладаешь такими же способностями, как я, – тогда еще до наступления завтрашнего утра мы стояли бы рядом с грохочущим огненным Столпом Жизни и ты отведал бы его славы.