Генри Хаггард - Приключения Айши

– Полчаса, – ответил я.

– Хорошо. Идите к себе и готовьтесь. Я скоро приду за вами.

И мы ушли.

Мы добрались до наших комнат, никого по пути не встретив, и стали готовиться. Прежде всего сменили наши праздничные наряды на более теплые одежды, в которых мы плыли в Калун. Затем вышли в прихожую, где всегда стояли запасы еды, поели и попили, не зная, когда еще нам удастся подкрепиться; остатки мяса и питья, а также кое-какие вещи мы положили в наплечные сумки, которые носят здесь люди. Мы заткнули за пояса большие охотничьи ножи и вооружились короткими охотничьими копьями.

– Возможно, он замышляет нас убить, мы хотя бы сможем защищаться, – сказал Лео.

Я кивнул, в моих ушах все еще звенели отголоски последнего хохота Хана. Хохот был зловещий.

– Вполне возможно, – согласился я. – Не доверяю я этой безумной скотине. Но ведь он хочет избавиться от нас.

– Да, хочет, но он же сказал, что живые возвращаются, а мертвые – никогда.

– Атене думает иначе.

– Но и она угрожает нам смертью.

– Она обезумела от позора и страсти, – сказал я, и на том наш разговор закончился.

Дверь отворилась, вошел Хан, закутанный в просторную накидку, которая делала его неузнаваемым.

– Если вы готовы, – сказал он, – пошли. – Увидев в наших руках копья, он добавил: – Вам это не понадобится. Вы же отправляетесь не на охоту.

– Кто может сказать, – ответил я, – возможно, и на охоту – только мы будем не охотниками, а дичью.

– Если вы трусите, может быть, вам лучше оставаться здесь, пока Желтая Борода не надоест Хании и она сама не откроет для вас ворота? – сказал он, поглядывая на меня хитрыми глазами.

– Я думаю, нет, – сказал я, и мы отправились вслед за Ханом, который предупредил нас жестом, чтобы мы молчали.

Мы прошли через пустые комнаты на веранду, спустились во двор. Хан шепнул нам, чтобы мы держались в тени. Ибо в ту ночь луна сверкала так ярко, что я отчетливо видел не только травинки, пробивающиеся между плитами, но и тень каждого отдельного побега на истертой поверхности камней. Хания недавно выставила удвоенную стражу, и я не знал, как мы пройдем через ворота. Но мы оставили ворота справа и пошли по тропе: она вела в большой огороженный сад, где за кустами была калитка, которую Рассен отпер своим ключом.

Мы были уже за дворцовыми стенами, далее дорога шла мимо псарни. Учуяв нас, огромные псы, которые беспокойно метались взад и вперед, словно львы в клетке, залаяли громким хором. Я вздрогнул, опасаясь, как бы не проснулись псари. Но Хан подошел к решетчатой ограде, звери сразу же его узнали и перестали лаять.

– Не бойтесь, – сказал он, вернувшись. – Псари знают, что псов не кормили, потому что завтра им предстоит растерзать преступников.

Мы подошли к воротам дворца. Хан велел нам укрыться в портальном проеме и ушел. Мы переглянулись, нам пришла в голову обоим одна и та же мысль: сейчас он приведет своих людей и нас убьют. Но мы были к нему несправедливы: вскоре мы услышали стук копыт о камни, и Хан возвратился, ведя на поводу двух белых коней, подаренных нам Атене.

– Я оседлал их своими руками, – шепнул он. – Кто сделал бы больше для уезжающих гостей? Садитесь, закутайте свои лица, как я, и – за мной!

Мы сели на коней, а Хан побежал перед нами рысцой, как пеший лакей перед вельможами Калуна, когда они выезжают куда-нибудь по делам или на прогулку. Нырнув в один из боковых переулков, он углубился в квартал, который пользуется дурной славой. Здесь нам встретилось несколько гуляк; из дверей выпархивали ночные пташки, откинув покрывало, вопросительно на нас смотрели и, так как мы не делали никаких знаков, прятались в свои гнездышки, полагая, видимо, что у нас свидание с кем-то другим. Мы достигли пустынной пристани, где для нас приготовили широкий паром.

– Загоняйте на паром лошадей, беритесь за весла и переправляйтесь на ту сторону, – сказал Рассен. – Все мосты охраняются, и я выдам себя, если прикажу, чтобы вас пропустили.

С некоторым трудом мы загнали коней на паром, я схватил их под уздцы, а Лео взялся за весла.

– Проваливайте, проклятые странники, – крикнул Хан, отталкивая паром от причала, – и молитесь Духу Горы, чтобы старая Крыса и его ученица – твоя возлюбленная, Желтая Борода, – не увидели вас в своем волшебном зеркале. Если так, мы еще свидимся.

Когда течение вынесло нас на середину реки, Хан разразился своим омерзительным хохотом и прокричал нам вслед: