Уильям Теккерей - Виргинцы (книга 2)

Я преуспел в своих увещеваниях не больше, чем матушка. На мои письма Хел даже не ответил. А друзья губернатора продолжали на меня нажимать, и тогда я, не долго думая, написал ему, что в конце недели приеду проведать его в Фаннистаун. Однако, прибыв туда, я нашел там только мою невестку, которая оказала мне вполне радушный прием, но сообщила, что Хел уехал куда-то в сторону Синих гор поглядеть каких-то лошадей и будет в отсутствии… Она, право, не знает, как долго он будет в отсутствии!

Тогда я понял, что надеяться больше не на что.

— Моя дорогая, — сказал я, — насколько я могу судить, все указывает на то, что запальный шнур уже подведен, остается только поднести спичку, а этого не придется долго ждать. Гарри уходит от нас. Бог весть, к какому концу он придет.

— Правому делу споспешествует бог, сэр Джордж, — отвечала она.

— Аминь! Говорю это от всей души. Вы с Гарри рассуждаете, как американцы, я — как англичанин. Передайте ему от меня: все мы под богом ходим, и если что-нибудь случится с нашей матушкой, я откажусь от своих прав на все наше поместье здесь, в Виргинии, в его пользу. Мне и моей семье вполне достаточно того, что мы имеем в Англии.

— Вы это серьезно, Джордж? — воскликнула госпожа Фанни, и глаза ее заблестели. — Ну что ж, в конце концов это вполне правильно и справедливо, поспешила она добавить. — Почему из-за того только, что вы старше его на какой-то час, все должно достаться одному вам? Все — и дворец, и земли в Англии… И именье здесь… и титул… и дети… а моему бедному Гарри ничего? Но все равно, это очень великодушно с вашей стороны… это благородный, красивый поступок, и я не ожидала такого от вас, — вы, я вижу, пошли не в вашу маменьку, сэр Джордж, вот уж нет. Передайте мой привет сестрице Тео! — И на прощание она подставила мне для поцелуя щеку. Ну, мог ли я надеяться обратить брата в свою веру, если им верховодила такая женщина, как Фанни?

Потерпев неудачу в своем начинании, я вернулся к губернатору и согласился с ним, что настала пора ставить народ под ружье и готовиться встретить удар, которого нам теперь уже не придется долго ждать. И сам губернатор, и все приближенные к нему должностные лица находились в состоянии крайнего возбуждения и волнения; с излишней свирепостью, на мой взгляд, они изливали потоки брани на нечестивых вигов и, не жалея глотки, прославляли добрую старую Англию и ныне и присно; они с нетерпением ждали того дня, когда получат наконец возможность сразиться с проклятыми вигами и стереть их в порошок. Его превосходительство изъявил мне свою благодарность на заседании совета, и я покинул его резиденцию, пообещав приложить все силы и старания к тому, чтобы поставить под ружье всех, кто способен встать на защиту трона. Так зародился отряд, который впоследствии стал известен под названием Вестморлендских Защитников и которым я, будучи произведен в чин полковника, был призван командовать на поле боя. Предполагалось, что отряд будет создан без промедления, лишь только страну оповестят о том, что командиром волонтеров назначается человек такого знатного происхождения, как я. Соответствующее объявление было помещено в правительственной "Газете", и с набором офицеров дело сразу пошло на лад, но вот солдаты, с сожалением должен признать, прибывали к нам куда как медленно, а исчезали куда как быстро. Тем не менее наш друг Хэган поспешил предложить нам свои услуги в качестве капеллана, а госпожа Эсмонд сшила для нас знамя и совершила поездку по округе, вербуя добровольцев. Однако наиболее ревностным вербовщиком оказался мой добрый старый наставник мистер Демпстер, который в молодости сражался на стороне якобитов в Шотландии; теперь он предпринял поездку в Южную и Северную Каролину к детям своих бывших товарищей по оружию, носивших когда-то белые кокарды принца Чарльза, а затем высланных за океан; они-то, как никто другой, и доказали свою стойкую преданность трону в предстоящих схватках.

Отправившись добывать лошадей, Хел добрался не только до границ нашей колонии — Синих гор, — но совершил оттуда большое путешествие в Аннаполис и в Балтимор, а из Балтимора, само собой понятно, — я в Филадельфию, где тогда заседал второй генеральный Конгресс с участием наших виргинских депутатов, избранных в прошлом году. Тем временем произошли события, описанные во всех исторических альманахах: состоялось сражение при Лексингтоне, и прозвучали первые выстрелы тех битв, которым суждено было принести нашей родине независимость.