Уильям Теккерей - Виргинцы (книга 2)

— Ну как, мальчики, вы, я вижу, уже помирились, — воскликнул генерал, входя в комнату и видя, что Джордж покатывается со смеху.

— Я пытался объяснить мистеру Уорингтону, что я думаю по поводу неуместного смеха вообще и по поводу его смеха в частности! — пылая гневом, говорит Джек Ламберт.

— Полно, Джек! Джордж ведь дал слово — сохранять спокойствие, и ты не можешь вызвать его на дуэль раньше чем через два года, а к тому времени, я надеюсь, вы сумеете как-нибудь поладить. Пошли обедать, мальчики! Выпьем за здоровье наших отсутствующих друзей, за окончание войны и за то, чтобы оружие обнажали только на поле боя!

По окончании обеда Джордж поспешил откланяться, сославшись на некую условленную встречу, а Джек, по видимому, покинул дом вскоре после него, ибо, когда Джордж, закончив кое-какие дела у себя дома, появился на Блумсбери-сквер перед домом мистера Ван ден Босха, он увидел, что молодой священник уже прибыл туда раньше него и разговаривает со слугой. Хозяин и хозяйка уехали из города еще вчера, сообщил слуга.

— Мой бедный Джек! А письмо, которое должно решить вашу судьбу, лежит, вероятно, у вас в кармане? — спросил Джордж своего будущего шурина.

— Ну да… — Джек не стал отрицать, что этот важный документ у него с собой. — И маменька уже приказала подать портшез и готовится нанести визит мисс Лидии, — жалобно шепнул он, стоя на ступеньках крыльца.

В кармане у Джорджа тоже лежала записочка, адресованная той же особе, но он не нашел нужным сообщать об этом Джеку. По правде говоря, он затем и забегал домой, чтобы настрочить едкое послание мисс Лидий с особой припиской для джентльмена, сообщившего ей забавную историю о том, как он, Джордж, донес якобы куда следует о предстоящей дуэли! Но поскольку хозяев не оказалось дома, Джордж, как и Джек, предпочел не оставлять записки. "Если распространитель клеветы — кузен Уилл, я заставлю его об этом пожалеть", подумал Джордж. И, не выказывая своих чувств, спросил слугу:

— Скоро ли господа вернутся?

— Они отправились в гости к важным особам, — отвечал слуга. — Вот тут на бумажке записан адрес.

И Джордж прочел слова, нацарапанные рукой мисс Лидии: "Картонку от мадам Хокэ отправить фарнхэмской почтовой каретой его сиятельству графу Каслвуду в Каслвуд, Хэмпшир, для мисс Ван ден Босх".

— Куда? — воскликнул изумленный Джек.

— Милорд и его матушка с сестрицей частенько наведываются к нам, — с важностью отвечал слуга. — Они с нашими-то в дружбе.

Все это было в высшей степени странно, так как тисе Лидия лишь один-единственный раз обмолвилась о посещении леди Каслвуд.

— И, верно, они думают там погостить. Мисс забрала с собой целый ворох платьев и кучу картонок! — добавил слуга, и молодые люди удалились, каждый комкая в кармане свое неотправленное послание.

— Что вы сказали? — спросил Джордж, когда Джек издал какое-то невнятное восклицание. — Мне кажется, вы сказали…

— С ума можно сойти! Джордж, я вне себя! Я… Я просто не нахожу слов! — со стоном вымолвил молодой священник. — Она уехала в Хэмпшир, и мистер Эсмонд отправился туда же!

— Сам Отелло не мог бы выразить свою мысль лучше! Добавлю только, что она взяла себе в спутники препорядочного негодяя! — заметил мистер Джордж. Гляньте-ка, а вот и портшез вашей матушки! — И в самом деле, в эту минуту покачивающийся портшез бедной тетушки Ламберт, предшествуемый лакеем, выплыл на Грейт-Рассел-стрит. — Стойте, тетушка Ламберт, дальше двигаться нет смысла! — крикнул Джордж. — Наша птичка упорхнула.

— Какая птичка?

— Птичка, с которой Джек хотел сочетаться браком, птичка по имени Лидди. Ну, послушайте, Джек, нельзя же так, вы опять богохульствуете! Сегодня утром вы намеревались нарушить шестую заповедь, а теперь…

— Проклятье! Оставьте меня в покое, мистер Уорингтон, слышите? проворчал Джек и, бросив, свирепый взгляд на Джорджа, зашагал прочь, подальше от маменькиного портшеза.

— Что случилось, Джордж? — спросила миссис Ламберт. Поведение Джека целый день выводило Джорджа из себя, и он сказал:

— Не очень-то приятный характер у нашего Джека, тетушка Ламберт. Сначала он объявляет вам, что я трус, а потом обижается на меня за то, что я рассердился. Узнав, что его возлюбленная выехала куда-то за город, он рычит, бранится и топает ногами. Просто срам! Ах, тетушка Ламберт, берегитесь ревности! Доводилось ли вам когда-нибудь ревновать вашего супруга?

— Как бы мне не довелось разгневаться на вас, если вы будете разговаривать со мной в таком тоне, — сказала бедная миссис Ламберт.