Энтони Троллоп - Домик в Оллингтоне

– Тогда это делает большую разницу, не правда ли?

– Весьма большую. Мне кажется, я и прежде слышала об этой мистрис Дель. Так ее дочери миленькие создания?

– Весьма миленькие.

– Играют в крикет и кушают кислое молоко на лугу. Но скажите, неужели это все не наскучило вам?

– Нисколько. Я был счастлив с раннего утра и до позднего вечера.

– Ходили, полагаю, с пастушьим посошком?

– Только не с живым. Я пользовался всеми удовольствиями сельской жизни. Я узнал многое насчет поросят.

– Под руководством мисс Дель?

– Да, под руководством мисс Дель.

– Я уверена, что одна особа премного вам обязана за то, что вы расстались с такими прелестями и приехали к таким неромантичным людям, как мы. Впрочем, я знаю, мужчины всегда делают подобные вещи раз или раза два в своей жизни и потом говорят об этом как о своих сувенирах. Я полагаю, что для вас это не будет сувениром.

Вопрос был прямой, но, несмотря на то, он допускал уклончивый ответ.

– Да, – сказал Кросби, – для меня это действительно сувенир, который останется при мне на всю мою жизнь.

Графиня была совершенно довольна. Она нисколько не сомневалась в истине тех новостей, которые привезла с собой леди Джулия. Для нее нисколько не было удивительно, что Кросби дал слово жениться на молоденькой барышне в провинции и в то же время обнаруживал все признаки любви к ее лондонской дочери. В ее глазах подобного рода поступок не имел в себе ничего постыдного. Мужчины поступают так ежедневно, и девицы всегда должны быть приготовлены к таким поступкам. В ее глазах помолвленного мужчину нельзя еще считать совершенно безопасным от атаки. Оглядываясь назад на минувшие карьеры своей собственной вереницы, ей предстояло насчитать немало разочарований, испытанных ее дочерями. Со всеми, кроме Александрины, поступлено было точно таким же образом. Леди де Курси питала сначала большие надежды относительно своих дочерей, потом умеренные надежды, а за ними следовало горькое разочарование. Только одна вышла замуж, и притом не более как за стряпчего. Из всего этого нельзя полагать, чтобы она имела благородные чувства касательно прав Лили в этом деле.

Правда, такой человек, как Кросби, не мог составить блистательной партии для дочери графа. Подобная женитьба была бы жалким торжеством. Графиня, заметив в течение минувшего лондонского сезона, каким образом шли дела Александрины, сделала своему дитяти предостережение, даже выговор за ее неблагоразумие. Но ее дитя держалось благоразумия четырнадцать лет, так что оно обратилось для нее в невыносимую тягость. Сестры Александрины занимались этим трудом еще дольше и, наконец, бросили его с отчаянием. Александрина не говорила своей родительнице, что ее сердце перестало уже подчиняться благоразумию и что она навсегда посвятила себя Кросби, она показывала недовольный вид, говорила, что сама знает очень хорошо, что делает, в свою очередь бранила мать и принудила леди де Курси заметить, что борьба становилась очень тяжела. При том же тут были другие соображения. Мистер Кросби не имел своего состояния, но он был человек, из которого, с помощью фамильного влияния и при его способностях, можно бы было что-нибудь сделать. Он не был таким тяжелым человеком, которого не могла бы привести в брожение никакая закваска. Это был человек с таким положением в обществе, какого не постыдилась бы ни сама графиня, ни ее дочери. Леди де Курси не выразила прямого согласия на ведение атаки, но мать и дочь понимали друг друга и соглашались, что составленный план можно допустить к исполнению.

Между тем совершенно неожиданно приходит известие об оллингтонской девушке. Леди де Курси не сердилась на Кросби. Сердиться за такие вещи было бы бесполезно, глупо и даже неприлично. Это была часть игры, которая казалась для нее такою же натуральною, как ровное поле для игрока в крикет. Ведь и то сказать, человек не может же всегда выигрывать в какой бы то ни было игре. Она нисколько не сомневалась в помолвке Кросби с Лилианой Дель, как не сомневалась и в том, что Кросби стыдится этой помолвки. Если бы он действительно любил мисс Дель, он бы не оставил ее и не приехал в замок Курси. Если он действительно решился жениться на ней, он не стал бы отражать все вопросы относительно своей помолвки ложными ответами. Он забавлялся с Лили Дель, и надо полагать, что молоденькая девочка думала о своем замужестве не очень серьезно. С этой точки зрения и в этом благотворном свете леди де Курси смотрела на вопрос о женитьбе Кросби.