Энтони Троллоп - Домик в Оллингтоне

Вести к столу Александрину выпало на долю Кросби, и он был этим чрезвычайно доволен. Для него, как будущего женатого человека, необходимо было бы отказаться от знакомства с такими семействами, как семейство де Курси, но ему хотелось, по возможности, оставаться в дружбе с леди Александриной! Какой бы прекрасной подругой для Лили была леди Александрина, если только возможна подобная дружба! Какую бы пользу доставила она этой милой девушке, потому что хотя прелести милой девушки и были очень велики, но он не мог не допустить, что в Лили чего-то недоставало: недоставало умения держать себя и говорить, умения, которое некоторые люди называют светским лоском. Лили, наверное, могла бы многому научиться от леди Александрины, и, само собою разумеется, это-то убеждало и заставляло Кросби понравиться Александрине при настоящем случае.

Александрина, по-видимому, тоже была расположена к тому, чтобы понравиться. Во время обеда она ни слова не сказала Кросби о Лили, хотя и говорила о Делях вообще, об Оллингтоне, показывая тем, что ей известно было положение, в котором он находился, намекала на последние балы в Лондоне, на случаи, при которых, как припоминал Кросби, отношения между ними были самые нежные. Для Кросби было очевидно, что, во всяком случае, она не хотела с ним ссориться. Очевидно было также, что она немного колебалась заговорить с ним о его помолвке. Кросби нисколько не сомневался, что она знала об этом. В таких отношениях они находились друг к другу, пока дамы не вышли из столовой.

– Итак, ты думаешь жениться, – сказал высокопочтенный Джорж, подле которого очутился Кросби по уходе дам.

Кросби занимался в это время орехами и потому не счел за нужное отвечать.

– Это самая лучшая вещь, какую только может сделать человек, – продолжал Джорж, – то есть если не упустит из виду главного предмета, если не будет дремать. Ну что хорошего проводить всю свою жизнь холостяком!

– Ты, однако же, успел свить себе гнездышко.

– Да, успел, я успел кое-чем заручиться и намерен удержать это за собой. Ну что будет с Джоном, когда не станет нашего отца? Ведь Порлокк не даст ему ни куска хлеба с сыром, ни стакана пива, чтобы поддержать в нем жизнь, разумеется, не даст, если только захочет.

– Я слышал, что твой старший брат тоже женится.

– Ты слышал это от Джона. Он везде распространяет эту молву, собственно, для того, чтобы вывести меня из терпения. Я не верю этому ни на волос. Порлокк не способен быть женатым, и, что еще более, сколько мне известно, он недолговечен.

Таким образом Кросби выпутался из затруднительного положения, и, когда вышел из за стола, он не видел ни малейшего повода упрекать себя.

Но вечер еще не кончился. Когда Кросби воротился в гостиную, он старался уклониться от всякого разговора с графиней, полагая, что нападение, по всей вероятности, скорее последует от нее, чем от дочерей. Поэтому он вступал в разговор то с одной, то с другой из ее дочерей, пока не увидел себя наедине с Александриной.

– Мистер Кросби, – сказала Александрина вполголоса, в то время, когда они стояли у одного из отдаленных столов, – я хочу, чтобы вы сказали мне что-нибудь о мисс Лилиане Дель.

– О мисс Лилиане Дель! – сказал он, повторив ее слова.

– Она очень хороша собой?

– Да, очень хороша.

– И очень мила, привлекательна, умна, вообще очаровательна? Можно ее назвать образцом совершенства?

– Она очень привлекательна, но образцом совершенства назвать нельзя.

– Какие же у нее недостатки?

– Отвечать на такой вопрос весьма трудно. Если бы меня спросил кто-нибудь, в чем состоят ваши недостатки, как вы думаете, ответил ли бы я на этот вопрос?

– Ответили бы, я уверена, и составили бы из них предлинный список. Что касается до мисс Дель, вы должны считать ее совершенством. Если какой джентльмен будет моим женихом, то я потребую от него клятвы перед целым светом, чтобы он признавал меня за верх совершенства.

– Но если тот джентльмен не будет вашим женихом?

– Тогда совсем другое дело.

– Я не ваш жених, – сказал Кросби. – Такое счастье и такая честь для меня недоступны. Но, несмотря на то, я приготовился всюду свидетельствовать о вашем совершенстве.

– А что скажет на это мисс Дель?

– Позвольте уверить вас, что мнения, которые я вздумаю выражать, мои собственные мнения, независимые от мнений посторонних.

– И вы думаете поэтому, что вы не обязаны быть порабощенным? Много ли же месяцев вы будете наслаждаться такой свободой?