Энтони Троллоп - Домик в Оллингтоне

По мере приближения зимы Кросби убеждался более и более, что благородное семейство де Курси следит за ним весьма внимательно. Некоторых членов этой благородной фамилии он уже научился ненавидеть от чистого сердца. Высокопочтенный Джон приехал в Лондон в ноябре и самым наглым образом начал преследовать Кросби, требовал заказных обедов в клубе Себрэйта, целый вечер курил в квартире будущего своего зятя и даже занимал деньги в счет будущих благ, наконец, Кросби решил, что было бы благоразумно поссориться с высокопочтенным Джоном, и вследствие этого поссорился с ним, выгнав его из своей квартиры и сказав ему наотрез, что не хочет с ним иметь никакого дела.

– Вы точно так же поступите с ним, как я, – говорил Мортимер Гезби. – Я совестился семейства, но леди Амелия сказала мне, что это должно быть так, а не иначе.

И Кросби принял этот добрый совет Мортимера Гезби.

Между тем гостеприимство Гезби становилось для Кросби невыносимее нахальства высокопочтенного Джона. Казалось, что будущая невестка решилась не оставлять его одного. Мортимер получил приказание привозить Кросби каждое воскресенье, и Кросби находил, что ему следует отправляться в предместье Сент-Джон-Вуда наперекор его собственным желаниям. Он не мог вполне разобрать обстоятельств своего положения, почувствовал, что в этом положении он похож на петуха с обрезанными шпорами или на собаку с вырванными зубами. Он увидел себя послушным и кротким. Не раз признавался он самому себе, что боится леди Амелии и не менее того боится Мортимера. Кросби знал, что они следили за ним и что им известен был каждый его шаг. Они называли его Адольфом и сделали его ручным. Злополучный день одного из дней февраля прозвонил ему все уши. Леди Амелия ездила в город, приискивала мебель и по целым часам разговаривала о постелях и постельном белье. «Кухонные принадлежности я бы советовала взять у Том-кинса. У него эти вещи превосходные, и притом же он уступит десять процентов, если вы купите на чистые деньги, в чем, конечно, нечего и сомневаться!» Неужели он только для этого и пожертвовал Лилианой Дель? – неужели только для этого он и должен породниться с благородной фамилией де Курси?

Мортимер с минуты возвращения в Лондон приступил к составлению брачных условий и успел связать Кросби по рукам и ногам. Жизнь Кросби была застрахована, и полис находился в руках Мортимера. Небольшие собственные деньги Кросби уже были переданы Мортимеру для присоединения их к небольшим деньгам леди Александрины. Кросби казалось, что во всех распоряжениях проглядывало предположение, что он скоро должен умереть и что тогда леди Александрина получит порядочный годовой доход, совершенно достаточный, чтобы проживать в предместье Сент-Джон-Вуда. Между прочим, было постановлено, что Кросби не может тратить доходов ни с своего капитала, ни с капитала леди Александрины. Они должны были идти чрез отеческие руки Мортимера Кросби на уплату страховых. Умри он на другой день свадьбы, и тогда леди Александрина получит порядочную сумму денег, принять которую не побрезговала бы дочь графа. Шесть месяцев тому назад Кросби считал себя способным повернуть Мортимера Гезби вокруг своего пальца в разговоре о каком угодно предмете, при встрече с ним Гезби становился тогда покорнейшим слугою, считая Кросби за существо далеко его превосходное. Тогда Кросби очень свысока смотрел на Гезби, теперь же в руках этого человека Кросби казался совершенно бессильным.

Но, быть может, сама графиня становилась для Кросби предметом еще большого отвращения. Она беспрестанно писала ему маленькие записочки, в которых давала множество поручений, и вообще рассылала его по разным местам как лакея. Она надоедала ему советами, которые в тысячу раз были хуже всяких поручений, объясняла ему образ жизни, который должна вести леди Александрина, и постоянно твердила, что такой человек, как он, не мог бы быть принят в недра столь благородного семейства, не заплатив весьма дорого за такую неоцененную привилегию. Ее письма становились для него отвратительными, и он откладывал их в сторону, не распечатывая их иногда по целым дням. Кросби уже решился поссориться и с графиней в самом непродолжительном времени после женитьбы, он готов был отделаться от всего семейства, если бы это было возможно. А между тем он вступал в этот брак, собственно, с целью воспользоваться всеми выгодами, которые могли бы доставить ему родственные связи с де Курси! Сквайр и племянник его сильно ошибались, думая, что этот человек отделался от них без наказания. Они не согласились бы подвергнуть себя такой пытке, какую переносил Кросби.