Ангелина Шевцова - След. Укус куфии

— Всего доброго, Карл Сергеич! Было приятно провести с вами полтора незабываемых года!

Волчанский постоял, сжимая и разжимая кулаки. Поняв, что в достаточной мере остыл, он обратился к продюсеру, причем лицом сильно напоминал страдающего зубной болью.

— Забирай своих… шансонеток, и идите вон за ним. — Последовал взмах рукой в сторону сопровождающего милиционера.

— Ты, — теперь начальник тюрьмы обращался уже ко второму подчиненному, — готовь помещение, все как обычно, в общем. И позови мне Кузьмича. Да, и на охрану передай, чтобы вагончик этот долбаный пропустили… — Он страдальчески поморщился. — Е-мое… пятый концерт за полтора года… Все-таки хорошо, что его забрали!

Подчиненный отозвался с неожиданным энтузиазмом:

— А мне нравится! «Виагру» посмотрели, «Тату», Кобзона! Саму Пугачеву обещал…

Волчанский безнадежно махнул рукой:

— Иди отсюда! Пугачева…

Рогозина вела машину. Тихонов, пристегнутый ремнем, как самый примерный пассажир, сидел рядом.

— В общем, так, Иван, — начала она. — Сейчас наша главная задача — Органист. Слышал о нем?

— А то, — сказал Тихонов. — У меня же в камере выделенка гигабитная стояла…

Машина свернула на боковую улицу.

— И какие мысли? — поинтересовалась Рогозина.

Лучший хакер вертел головой, совершенно недвусмысленно наслаждаясь разнообразием проносящихся снаружи картин.

— Э-э, — очнулся он наконец. — Да какие… Никаких…

— Тебе в Сети попадалось что-нибудь по торговле органами?

— Нет, — с излишней резкостью ответил Тихонов. — Не интересовался.

Впереди загорелся красный свет. Машина остановилась.

Тихонов чуть слышно щелкнул замком отстегиваемого ремня, нагнулся, поднял с полу свой рюкзак.

— Теперь придется поинтересоваться, — глядя на светофор, напряженно сказала Рогозина.

Почти вплотную с водительской дверью встал автомобиль. Увидев это, Тихонов с неожиданной быстротой открыл дверцу со своей стороны и, почти крикнув:

— В другой раз, Галина Николаевна… — шустро выпрыгнул на асфальт. Рюкзак выпорхнул следом за ним.

Полковник еле слышно выругалась. Она и не заметила, как из церемонной ученой крысы, облик которой постепенно стал проявляться в ней при размеренной университетской жизни, снова превратилась в типичного практика: жесткую, волевую и достаточно резкую начальницу. Но остатки расслабленности были еще, увы, налицо. Вернее — на поведение. Ну как можно было так лопухнуться с Тихоновым? Как можно было не просчитать наперед схему поведения этого авантюриста? Нарисовала себе в голове сладенькую картинку благодарного по гроб жизни преданного сотрудничка. А Иван чихать хотел и на нее, и на предложенную ему святую миссию поимки маньяка. Он воспринимал происходящее как очередное приключение. Вся его жизнь состояла из игры «Кто кого». И на сей раз — это очевидно — молодой гений переиграл ее. Собственно, за это — за его неординарность, за решительность, наглость Рогозина его и ценила. Был бы на его месте предсказуемый юзер — фиг бы она стала вытаскивать его из тюрьмы.

Пытаться выбраться из машины через водительскую дверь было бессмысленно. Явно говнюк предусмотрел и это. Рогозина хотела было вылезти наружу через пассажирскую, но сзади начали сигналить — светофор загорелся зеленым.

Чертыхнувшись, она тронулась с места и почти сразу припарковалась.

Из машины полковник Рогозина не вышла, а прямо-таки выпрыгнула. Оглянувшись, заметила удаляющуюся спину Тихонова. Пара секунд — и он исчез в подворотне.

Галина Николаевна какое-то время размышляла, потом снова села в машину и уехала. «Никуда он от меня не денется, — зло резюмировала она: — Дело времени. А сейчас надо решать более конкретные задачи».

…Обнаружить в городе интернет-кафе не трудно. Даже на периферии. В столице же они на каждом шагу — практически в любом торговом центре. Минут через пятнадцать после своего успешного «выхода в свет» Иван Тихонов с довольным видом толкнул стеклянную дверь в современно оформленный зал — как же все-таки за полтора года все оцивилилось! — и вошел внутрь.

— Мне комп на час и кофе.

Девушка за кассой меланхолично сообщила:

— Сто шестьдесят рублей.

Кучерявый посетитель порылся в рюкзаке, достал свою знаменитую мышь, вскрыл ее и извлек на белый свет пятитысячную купюру.

Девушка приняла деньги, но, поглядев на мышь, сказала:

— У нас со своим оборудованием запрещено.

— Это не оборудование, — Тихонов подмигнул. — Это бумажник.