Ангелина Шевцова - След. Укус куфии

Пока он разглядывал обстановку, Макс закрыл дверь изнутри, и Волков не стал препятствовать.

Далее все было просто. Куда проще, чем можно было предполагать. Они очень весело поболтали о всяких мелочах. Волков много шутил, а Макс, напротив, был взволнован, говорил сбивчиво и проявлял какую-то неестественную рассеянность. Это можно было списать на действие кокаина — когда после второй сигары Андерсон сел русскому другу на колени, его глаза по-прежнему влажно поблескивали.

Волков, совершенно не скрываясь, вынул из-за пазухи маленький шприц с разбавленным Препаратом и снял колпачок с иглы. Макс воспринял это как нечто естественное.

— Тебе тоже нужно расслабиться? — спросил он.

— Да, — сказал Волков. — Не возражаешь?

— Не переживай, я тебя прекрасно понимаю. Знаешь, я тоже волнуюсь. Со мной такого никогда не было. Я ведь вижу тебя всего в третий раз, а мне кажется, что мы знакомы всю жизнь… Мне до сих пор не попадался такой человек, который был бы настолько отзывчив к моим чувствам, который понимал бы меня так же хорошо, как понимаешь ты. Я очень рад, что мы познакомились. Через все расстояния и преграды мы нашли друг друга — это прекрасно. Теперь все будет как в сказке, ведь правда? Я в этом уверен!

Волков не перебивал это словоизлияние. Пусть Максик выговорится в последний раз. Потом у него такой возможности уже не будет.

— Мне кажется, — продолжал Андерсон, — что у наших отношений большое будущее. Ты ведь тоже это чувствуешь, ты говорил, я помню… Ты говорил, что у каждого человека свой путь, и идти им нужно, несмотря на непонимание, с которым можно столкнуться со стороны враждебного всякой чистой душе мира… О, как ты прав! Я знаю, у вас там, в Москве, на любые искренние человеческие отношения смотрят дико, варварски. Бедненький, как тебе, наверное было тяжело в этой твоей грубой России! Но теперь все будет хорошо! У нас все не так!.. Я хочу, чтобы ты остался здесь навсегда! Вот увидишь, тебе понравится чувствовать свободу, ты станешь совсем другим человеком!..

— Знаю, — сказал Волков. — Знаю, что стану другим человеком. Именно ради свободы я сюда и приехал. Приятно, что ты так хорошо меня понимаешь!

Шприц с Препаратом он сих пор держал в руке, не решаясь действовать. Но слова Андерсона о свободе были именно тем Знаком, которого он так ждал. Больше никаких сомнений быть не могло. Волков очистил свой рассудок от постороннего мусора и приготовился взойти на первую ступень Подготовки к Пути.

Макс воспринял его слова по-своему.

— Так ты останешься?! Ты приехал сюда, чтобы остаться? О, какое счастье!!! Это прекрасная новость!.. Ты, должно быть, озабочен тем, найдешь ли ты здесь работу? Ни о чем не думай! Я все устрою, у меня полно связей! Вот увидишь, человеку с твоей квалификацией здесь найдется достойное место в обществе. Никто на тебя не будет смотреть как на изгоя, перед тобой откроются все двери… и мое сердце!..

Это уже было чересчур. Конечно, Волкову приходилось слышать от Макса и не такое, но в переписке, а не ощущая коленями тяжесть его видавшей виды задницы. Нужно было заканчивать. Своевременно пришедший Знак помог Волкову настроиться на нужный лад, и он уже был готов.

— Малыш, закатай мне рукав, а то моя вторая рука занята тобой, — ласково сказал он Максу.

— Да-да, конечно!.. Прости, я увлекся и не подумал… — Андерсон принялся исполнять просьбу, и все время, пока он возился с рукой, державшей драгоценный шприц, из него неслись восторженные возгласы:

— У меня такого никогда не было! Чтобы такое глубокое чувство, такое понимание возникало в самом начале знакомства!.. Знаешь, ты совсем не такой, как на фотографиях, которые ты мне присылал… Красивее, гораздо красивее!.. Такой милый и отзывчивый и одновременно такой решительный! Когда я вижу, как ты играешь желваками, я прихожу в неописуемый восторг!.. А какой взгляд!.. Вот как сейчас… Я просто таю…

Макс закрыл глаза и потянулся губами к лицу Волкова. Волков увернулся и дал ему поцеловать себя в лоб.

— Подожди минутку, милый, — сказал он. — Дай мне воспользоваться вот этим Препаратом в шприце, чтобы мы вместе могли стать свободнее…

С этими словами он вогнал шприц Максу в ногу. Игла легко прошла сквозь ткань брюк, и Андерсон успел лишь тихо ахнуть напоследок.

— Теперь мы оба довольны, пупсик, — сказал Волков по-русски.

Пожалуй, ему не стоило этого говорить. Слова, сказанные, когда разум уже был чист, сильно смазали эффект от восхождения на ступень.