Джон Голсуорси - Последняя глава (Книга 3)

- Бедняжка, вам придется еще раз проехать весь путь обратно?

- Я буду мчаться, как сумасшедший. Это здорово успокаивает.

Клер погладила обшлаг его пальто, и опять наступило молчание.

Они только что поравнялись с лесом, как вдруг Крум затормозил.

- Фары погасли, - сказал он.

Мимо них проехал мотоциклист, тоже затормозил и крикнул:

- У вас фары погасли, сэр!

Крум остановил машину.

- Кажется, батарея вышла из строя. Мы пропали.

Клер рассмеялась. Он вылез, обошел машину, осмотрел ее.

- Я помню этот лес. От него до Хенли добрых пять миль. Придется как-нибудь ползти, положившись на судьбу.

- Хотите, я вылезу и пойду перед машиной?

- Нет, слишком темно, я могу вас задавить.

Через сто ярдов он опять остановился.

- Я съехал с дороги. Никогда не приходилось править в такой темноте.

Клер опять засмеялась.

- Ну что ж, вот вам и приключение!

- И я не взял с собою фонаря! Кажется, этот лес тянется мили на две.

- Попробуем еще раз.

Мимо пронеслась машина, и шофер что-то крикнул им.

- Поезжайте за ним, Тони!

Но не успел он завести мотор, как машина, спустившись под гору или свернув в сторону, скрылась из виду. Они снова медленно поползли вперед.

- Ах, черт! - вдруг сказал Крум. - Опять сбились!

- Сверните в сторону, остановимся и подумаем. Неужели до Хенли нет никакого жилья?

- Ничего. И зарядить батарею можно ведь не везде. Хотя я надеюсь, что просто перегорел провод.

- Может быть, нам остановить машину и пойти пешком? Ничего ей тут в лесу не сделается.

- А потом? - пробормотал Крум. - Я должен возвратиться за ней на рассвете. Знаете что: я провожу вас до первой гостиницы, раздобуду фонарь и вернусь. С фонарем я как-нибудь ее доведу или останусь с ней до утра, а утром приеду за вами.

- И вы пройдете десять миль пешком? А почему бы нам не остаться вместе и не подождать восхода солнца? Я всегда мечтала провести ночь в автомобиле.

В душе Крума, видимо, происходила борьба. Провести с ней целую ночь! Наедине!

- А вы мне доверяете?

- Не будьте старомодны, Тони. Это самое правильное, что можно сделать, и ужасно интересно. В конце концов, если на нас наскочит какая-нибудь машина или нас оштрафуют за то, что мы едем без фар, получится гораздо хуже.

- И никогда ее нет, этой луны, когда она нужна! - пробормотал Крум. Вы действительно хотите остаться?

Клер коснулась его руки.

- Отведите ее подальше, за деревья. Тихонько. Осторожней! Стоп!

Машина обо что-то ударилась. Клер сказала:

- Мы уперлись в дерево и стоим теперь спиной к дороге. Я сейчас вылезу, посмотрю, видно ли нас.

Крум остался ждать ее. Он разложил поудобнее кожаные подушки и поправил плед. Он думал: "Нет, она, должно быть, меня не любит, иначе она ни за что не отнеслась бы к этому так спокойно". Трепеща при мысли о долгой темной ночи вдвоем, он был заранее уверен, что эта ночь будет для него пыткой. Вдруг он услышал ее голос:

- В порядке! Машину совсем не видно. Теперь пойдите посмотрите вы, а я посижу.

Ему пришлось идти ощупью. По грунту под ногами он понял, что достиг дороги. Здесь темнота казалась менее густой, но звезд в небе не было. Машина словно растворилась во мраке. Он постоял с минуту, затем стал пробираться обратно. Автомобиль настолько затерялся среди деревьев, что Круму пришлось свистнуть и ждать, пока Клер ответит. Ну и тьма! Хоть глаз выколи! Он влез в машину.

- Оставить окно открытым или закрыть?

- Опустите наполовину... так будет хорошо. А знаете, Тони, очень уютно.

- Слава богу! Вам не помешает моя трубка?

- Конечно, нет. Дайте мне сигарету. Ну вот, теперь замечательно!

- Почти, - отозвался он тихо,

- Хотела бы я сейчас видеть лицо тети ЭГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Крум проснулся, совершенно не понимая, где он; тело казалось одеревеневшим. Чей-то голос проговорил: "Уже светает, Тони, но еще ничего не видно".

Он сел.

- Боже мой, неужели я заснул?

- Да, бедненький. А я чудно провела ночь, только немножко ноги затекли. Который час?

Крум посмотрел на свои часы со светящимся циферблатом.

- Почти половина седьмого... По всему телу мурашки бегают. Ух!

- Давайте выйдем и хорошенько потянемся.

Его голос ответил, как казалось ему самому, откуда-то издалека.

- Итак, эта ночь прошла.

- Было очень тяжело?

Он сжал голову руками и промолчал. Мысль о том, что и следующая ночь и все другие пройдут без нее, была как удар в сердце.

Клер вышла из машины,

- Пойду разомнусь немножко. А потом пробежимся и согреемся. Позавтракать до восьми нам все равно не удастся.