Ксения Апостол - Арабески

Однажды в день, несчастный для Хинд, и благословенный для воинов халифа, засевших в засаде, племя решает напасть на одно укрепленное селение, и это становится причиной величайшего поражения и гибели многих, ибо хиндиф, войдя в селение, натыкаются на конников, облаченных в панцири, вооруженных длинноостроконечными копьями, и имеющих за спинами тугие самострелы, и в великом бою терпят сокрушительное поражение. Светило удачи спряталось для разбойников за тучи правосудия. В большинстве своем были они перебиты, и шейх сражался как лев, сделав многих витязей жителями могил, и со стрелами в спине и перерезанными суставами пробивался он к верблюдицам с женами, чтобы увести их в пустыню, но упало под ним животное, и скатился вождь под копыта коней догоняющих, и проткнутый копьями, преставился к милости Аллаха великого. И увидев это, прохладились глаза жен его.

Тут Хинд внезапно прервала свой рассказ, ибо аль-Мансур волей и милостью Аллаха великого проснулся и увидел себя сидящим в пыли на площади города, именуемого Альмогесикахаддасир. Палача Мугисаддина и его слушателей нигде не было, и дверь харчевни была плотно закрыта. Наступило утро и муэдзин уже прокричал с высоты своего минарета, что пора исполнять намаз, как повелевает правоверным Святая книга.

Слушайте же, что было с несчастным аль-Мансуром дальше. Вот вышел аль-Мансур голодный и жаждущий сверх всякой меры на площадь, и увидел людей, окруживших факира и этот умелец выполнял за малую плату некие нехитрые фокусы. Вот вынул он кинжал из-за пазухи и, вложив его себе в рот лезвием и опустив в глотку собственную руку чуть не до локтя, извлек его обратно. Вот взяв желтый финик и спрятав его в ладони, продемонстрировал через мгновение кусок нефрита вместо финика.

Аль-Мансур улыбался, ибо знал секреты этих шуток, и едва увидел он камень на ладони фокусника, пришло ему на ум взяться за собственный пояс, и, почувствовав тяжесть в нем, снял он его и раскрыл, и возблагодарил он Аллаха, милостивейшего и величайшего, напомнившего ему о семи рубинах и восемнадцати изумрудах, подаренных во дворце красавицами. И фокусник, единственный, увидел чудесные камни аль-Мансура, и оценил их, и когда поравнялся он с шейхом, то тихо сказал ему: О юноша, я вижу, что ты знаток в этих фокусах, которые суть лишь искусное умение, и при некоем старании любой может научиться им и сделать нечто подобное, но есть у меня в запасе один, который я демонстрирую лишь царям, эмирам и некоторым избранным, и если ты желаешь, я покажу тебе этот фокус, по сравнению с которым все виденные тобою — лишь детская забава, и ты прикусишь палец от удивления. Но платой его него будет один из камней, лежащих в твоем поясе.

И аль-Мансур ответил ему: Если это так, как ты говоришь, о фокусник, я подарю тебе три камня. И покажи мне обещанное немедленно. И факир, схватив юношу за руку, повел его узкой улочкой подальше от любопытных глаз. Дорогой, проходя через рынок, купил он курицу, и аль-Мансур спросил его с усмешкой: Не хочешь ли ты научить меня варить суп. Это было бы очень кстати, ибо я необыкновенно голоден. Но этот фокус я знаю, и поверь мне, он не стоит трех драгоценных камней.

Погоди немного, и всему свое время, — отвечал фокусник. Наконец очутились они на пустыре среди развалин, где не было ни души. И факир посмотрел налево, и посмотрел направо, и впереди себя, и сзади, и вверх, и вниз, и, убедившись, что никто не видит их, взял он курицу и свернул ей шею, чем снова вызвал усмешку юноши и бросил курицу на землю. Вот прочитал он заклинание, и вдруг упал безжизненно на землю, и покинул он свое тело и вошел в тело курицы, и она ожила, и расправив крылья, забегала живая под ногами аль-Мансура. Шейх, увидев такое чудо, раскрыл рот от удивления. Через мгновение курица остановилась, вновь были произнесены волшебные слова, и курица вторично преставилась, а факир перешел в собственное тело, и щеки его покрылись румянцем, и открылись глаза, и он встал с земли как ни в чем не бывало и склонил голову в поклоне, призывая юношу оценить его умение. И шейх воскликнул: Это величайший фокус, какой мне удавалось когда-либо видеть, и я дам тебе три камня, как было обещано. Но, милостью Аллаха прошу и умоляю, научи меня этому чуду и я добавлю к трем еще семь, и ты получишь за них не менее двух тысяч динаров, и это, сдается мне, достойная цена.