Ксения Апостол - Арабески

В третий день открывается дверь дома и входит поэт, маленький и кривой, изъясняющийся исключительно двустишьями, косноязычными и тяжеловесными, и Хинд, видя, что он долго не может подобрать требуемое слово, прыскает в ладони, и подсказывает ему удачную рифму. Ортодоксальный в любовных утехах, удовлетворенный, ведет он ее в сад, где кормит сладостями и упражняется в стихотворчестве. Сложив, не без помощи Хинд, несколько бейтов, он прощается и торопится домой, чтобы не вызвать подозрение у жены, желчной и сварливой бабы.

Четвертый день являет плешивого юриста, который приходит с мальчиком, дает старухе пол-диргема, а Хинд знаками показывает подняться на крышу, и она, прихватив с собой книгу, сидит там на солнцепеке, прикрывшись тканью и листая страницы, пока литератор не закончит своего дела, и ее не позовут вниз, где Хинд ждут остатки вина и пищи.

Наконец, приходит в пятый день хромой писец, веселый юноша, с ладонями, запачканными чернилами, и он приносит с собой жареных кур и халву, персики, изюм, орехи или дыню, он вынимает кусочек ганджа и бросает его на жаровню, он рассказывает веселые истории, шутит и поет непристойные песни. В его сумке всегда лежит шахматная доска, и он достает ее, и они с Хинд расставляют глиняные фигурки, чтобы сразится в игру мудрецов. Он чаще всего проигрывает, но это его никогда не огорчает, он беззаботен, ибо лишен жены, и голова его полна вздорных мыслей, за которые он с легкостью бы мог ее лишиться. Он необыкновенно почтителен и никогда не заводит разговора о близости, и Хинд иногда жаль его, ибо этот юноша — евнух. В тринадцать лет он уничтожил девственность собственной сестры, и за это был лишен ядер и изгнан из дома. В Фустате об этом никому неизвестно.

Видя, что его общество для Хинд наиболее приятно, писец идет к знакомому кузнецу и тайно от других делает себе второй ключ, чтобы посещать красавицу чаще других, что вскорости и открывается. Литератор, поэт, философ и юрист, собравшись, избивают хитреца и отбирают у него второй ключ, лишая одновременно и первого.

Писец, потирая ушибы и синяки, посылает им проклятия на головы, и поклявшись отомстить, избирает в качестве орудия этого старуху, которая за четыре динара сообщает женам их некоторые интересные сведения, раскрывающие частые отлучки мужей, указывает на дом посещений и описывает предмет вожделения. Последствия этого таковы: четверо поколоченных фустатцев с выдранными бородами и шишками на лбу отводят Хинд на рынок и продают. И первый же подошедший купец дает за красавицу две тысячи динаров, и продавцы с радостью согласившись, бьют по рукам, покупают плодов, сладостей, вина и подарков и идут по домам, чтобы умилостивить и задобрить жен, рычащих, плюющихся и злобно дерущихся палками.

И Хинд едет за огнепоклонником, унося на своем плече строчки бейта, написанного однажды писцом на ее прекрасном теле, теле столь нежном, что легкое нажатие каллиграфа процарапало тонкую кожу, и смешавшиеся с кровью чернила запечатлели двустишье навечно.

Слушай же, что было прежде.

V. Глупый купец, продавший красавицу фустатцам, заплатил за нее пятьдесят динаров одному полоумному, у которого Хинд была в женах два года, и было это так.

Хинд была одной из четырех жен главаря разбойников-бедуинов, и этот разбойник, грабивший караваны, понадеялся на свою силу и напал на небольшое селение в Аравии, но волей Аллаха был разбит и все его племя было частью убито, а частью — обращено в рабство. Красавицу берет себе глава общины, и видя, что она знатного происхождения, имам женит на ней своего сына, бесноватого и полоумного юношу, которому долгое время не могут подобрать невесту. И Хинд становится его женой, она готовит ему пищу, прибирает в доме, работает в поле, смотрит за овцами и баранами, ведет хозяйство и делает тонкую шерсть легче воздуха, и выводит из нее нить тоньше волоса, и ткет удивительные ковры с волшебными узорами, подобных которым здесь отродясь не видывали, и те, кто смотрит на них, различает изображения пальм и деревьев Севера и Юга, кронами переплетающихся, распознают аромат цветов и плодов благоухающих, видит фантастических животных, движущихся словно они живые, и внимательно всмотревшийся зритель обнаруживает вдруг, что узоры изящно слагаются в стихи и изречения пророка, и правоверные удивляются сверх меры, восторгаясь чудесному искусству, и покупают ковры не торгуясь. Соблюдая порядок в доме, и в душе — верность мужу, она ведет себя скромно и учтиво, и когда ее полоумный буен, усмиряет его гнев лаской, а когда приходит к нему желание, выполняет все его приказания.