Валентина Немова - Изъято при обыске

Мужчина отделил от ромашки нераспустившийся бутон и вдруг порывисто опустил цветок за отставший корешок книги, которую держит женщина.

Чуть уловимым жестом женщина прижимает книгу к груди.

В руке у мужчины остался нераспустившийся бутон.

Шесть лет назад

Первый вечер

Юлька скинула пальто — Женька подхватил его на лету. Мальчишки полезли из-за стола, из-за бутылок и стаканов. Андрея Павловича в комнате не было. Юлькиного "штатного" кавалера в комнате не было!

— Чудесно! — она смахнула шляпку в чьи-то ладони, поправила волосы и брови, повертелось с шарфиком перед темным окном, как перед зеркалом.

Мальчишки суетились: двигали стулья, зазывали к столу.

— Да не вейтесь вокруг меня, ухажеры! Вы же сами загораживаете дорогу к столу!

Парни восторженно завопили и разлетелись в стороны. Для Юльки поставили стакан и начали наливать водку. Льют, а она, улыбаясь, глядит на чистую, искрящуюся струю. Все уставились на Юльку, ожидая, когда она скажет" хватит". Но она молчит. И вот стакан полон. Она поднимает его и выпивает до дна. Спокойно, как воду.

Тишина. Вытаращенные глаза. Ребята не могут взять в толк, что с нею происходит, ведь она, серьезная девчонка, обыгрывающая в шахматы чемпиона их общежития, никогда прежде так легкомысленно не поступала.

А Юля просто — напросто шалила на радостях., что этот самый чемпион, набивающийся ей в женихи и никого другого к ней не подпускающий, запропастился неожиданно где-то и она свободна хоть на один этот вечер!

— Что же вы сидите? Я должна закусить или нет? — в том же духе продолжает она.

В ответ дикие вопли и пять ножей, поддев ломтики сала, взметнулись к ней. Она берет нож из Женькиной руки и хохочет:

— Боже мой! Юрочка твои гости от удивления отрезвели, налей-ка теперь им и себе да покажи, какие мы химические опыты делали на школьных вечерах.

Юрка встает, маленький (только самых коротеньких девчонок он не был ниже ростом, но такие ему не нравились), берет в руки по стакану с водкой (две колбы, комментирует Юлька) и выпивает одни за другим (сливает их содержимое в один сосуд).

— Реакция наступит несколько позже, — обещает Юра.

— Браво! — орут все и опрокидывают свои стаканы. Юлию, понимая, что ли больше нельзя, никто не упрашивает выпить, Вовка Марин хватает баян и играет "Карусель" К Юльке подскакивает Женька, и они крушатся легко-легко. .

— Будто мы с тобой сто лет танцуем вместе, — говорит он.

— Я ты не хотела, чтобы это было так. — отвечает она.

— Почему? — испуганно вопрошает Евгений и чуть приостанавливается.

— Тогда мы были бы уже дряхлыми стариками, а я хочу быть молодой.

— Здорово! — запрокинув голову, Женька хохочет, заливается смехом.

Баянист сменяет быструю мелодию на медленную. Юноша держит девушку на расстоянии от себя бережно. Смотрит поверх ее головы, насвистывает беспечно.

У него мелкие, убористые зубы. А губы. . Как паруса, наполненные ветром. А какие глаза? 0на еще не знает этого. Не решилась взглянуть прямо в них. Почему? Боится: ее глаза проговорятся? Нечего бояться! Она справится с этим. Сердце бьется спокойно. Любую птицу можно запереть в клетку.

— Э-э-э! — сломал вдруг Марин мелодию.

В чем дело? Мальчишки, выстроились по росту, Юрочка впереди и дули водку прямо из бутылок, Женька и Вовка присоединились к ним.

— Парни! Все по местам! — полушутя, полусерьезно скомандовала Юлька. — Сдать бутылки.

Подчинившись, ребята составили бутылки на стол.

— Вот и хорошо. А теперь давайте поговорим о чем-нибудь? — Юлька села.

— Да ну, давайте лучше споем, — сказал Женька.

— Что ж, я не против. А вот мой дед, — Юлька подпрыгнула на стуле, — мои дед на это сказал бы. . Юрочка, что сказал ты сейчас мой дед?

Юрий подсел к столу, вытер воображаемые усы, крякнул точь-в-точь как Юлькин дед. Юра Семечкин был прирожденный лицедей. Лишь стесняясь маленького роста, не пошел он в артисты. Раскаивался теперь в этом, оттого и пил. А товарищи его пили, наверное, лишь от желания повеселиться, как все студенты в мире пьют. .

Когда все настроились слушать, Юрка произнес, опять же деду подражая:

— Выпимши умные разговаривают, а дураки. . те все больше поют. Наталья, налей-ка еще, повторим!

— Вот это да! — парни с хохотом схватились снова за бутылки.

— Ребята! уйду домой! — Юлька обвила вокруг шеи свой шарфик, но тут же опустила его на подоконник, где он и лежал, — с деланной покорностью мальчишки разбрелись по комнате.

— Конечно, парни, еще успеете встретиться под столом, — со значением сказал Женька и вышел.