Саддам Хусейн - Забиба и царь

Нет больше ничего, что можно было бы принять в расчет как предполагаемую причину того беспокойства, в котором пребывала Забиба (а была она несколько расстроена, но не подавлена), не считая того, что ее муж, которого она долгое время избегала, придумывая один предлог за другим, принудил-таки ее к близости.

Забиба прекрасно понимала, что ее муж имеет законное право на близость с ней, но ее отношения с царем, казалось, все сильнее отягощались отношениями с мужем. Она никак не предполагала, что царь полюбит ее, и не стремилась к этому. Чисто женская любознательность толкнула ее на то, чтобы проверить истинность чувств царя к ней.

Забиба отыскивала повод, чтобы убедиться в них, и думала про себя, что лучше всего проверить чувства царя к ней, рассказав ему о некоторых сторонах ее отношений с мужем, например о том, что вышла за него замуж по принуждению. Рассказывая ему о своем личном, она замечала, что царя ничуть не смущает разница в их положении. Напротив, царь сам иногда раскрывал ей свои секреты. Каждый из них, казалось, нашел себе того, кому он может поведать о своих трудностях, чтобы облегчить свою душу и скинуть с нее камень. При этом царь иногда подшучивал над ней из-за ее отношений с мужем.

Царь снова сказал:

- Я вижу, ты чем-то озабочена, Забиба.

- На душе моей тяжкий груз, царь мой. Поверь мне, то, что случилось, произошло против моего желания, - так отвечала ему Забиба.

Женщина пребывала в трудном положении, и он поверил ей, но стал размышлять про себя:

- Хочет ли Забиба с моей помощью избавиться от своих отношений с мужем? Или она желает привлечь мое внимание к тому, чему я, по ее мнению, не придаю значения? Что будет, если я открыто признаюсь ей в любви и освобожу ее от тяжкой связи с мужем? Разве любовь запретна? Она вышла за своего мужа, повинуясь желанию своей семьи, поэтому получается, что ее замужество зависело от решения семьи. А если она полюбила меня, это решение принадлежит ей одной. Разве не отличается тот, кто принимает решения самостоятельно, от того, кто просто исполняет чьи-то решения? Я должен сказать ей. Должен избавить ее от этого кошмара.

Потом он подумал:

- А вдруг она не пожелает, чтобы наши отношения перешли в женитьбу? Разве не жила она с мужем и не имела с ним близость?

А потом подумал еще:

- Но ведь она может говорить правду о том, что вынуждена была вступать в связь со своим мужем, выполняя обязанность, предписываемую их отношениями, а пример этот из тех, когда человек делает для другого то, к чему у него нет ни желания, ни умения.

Он опять стал подтрунивать над Забибой, которую полюбил всем сердцем, напоминая ей о том, что было у нее с мужем.

Рассердилась Забиба и сказала:

- Поверь мне, мой царь, я чувствовала себя так, как будто меня не взяли, а избили плетью. Что я могла поделать? Что бы ты стал делать на моем месте?

Царь ответил ей резко:

- Но как я могу встать на твое место, Забиба? Разве может царь оказаться на месте женщины?

Забиба, возмущенная тем, что он рассердился на нее, сказала:

- Да, царь может быть как женщина!

- Как это, Забиба?

- Царь может быть как женщина, которая спит с чужим ей мужчиной, если он не ведет свою армию, чтобы защитить государство от вторгшихся чужеземных полчищ. Разве не так говорят о многих царях вокруг нас? Они не мстят за свою поруганную честь и за честь своих народов, и даже женщина ведет себя иначе. Разве не бьются многие из женщин с захватчиками, когда на их страну нападают враги, в то время как мужчины заняты борьбой на другом фронте?

Рассердился царь, услышав то, что сказала Забиба, но сдержал данное себе обещание, что будет обращаться с Забибой как с равной, и ответил:

- Если то, о чем говоришь ты, можно сказать о царях вокруг нас, это их дело. Если ты говоришь, что те цари могут поменяться ролями с женщинами и возлечь на ложе с их мужьями, пусть меняются. Но смотри, не сделай ошибку, думая, что то, что говорят о царях в других государствах, можно сказать и о твоем царе! И вообще, во всем, что касается меня, тебе лучше придержать свой язык и выбирать, прежде чем что-то сказать, выражения. Не покидай рамки дозволенного.

- Ах, вот как? Придержать язык? А разве не говорила я тебе, что невозможно, чтобы царь разговаривал с простолюдином на равных?!

Увидев, что он жестоко с ней обошелся, царь погладил ее по голове, а потом сказал сам себе:

- Интересно, целует ли ее муж в губы?

А потом сам ответил на свой вопрос:

- Ее муж - поверенный в делах одного из эмиров. Он не любит ее, поэтому вряд ли целует в губы. Разве не целуют люди в губы только того, кого любят?