Саддам Хусейн - Забиба и царь

- Я задал себе тот же вопрос, Забиба, но понял, по крайней мере относительно себя, что разногласия не вызывали во мне беспокойство или печаль, ведь они - дело обычное. К тому же эти разногласия ослабевали по мере того, как мы узнавали друг друга и у нас стали появляться общие взгляды на мир.

- Но ведь ты не можешь судить о силе, терпении и чувствах людей по себе, мой царь, поскольку другие люди могут и не обладать этими качествами в том виде и в той степени, что и ты. Получается, что твои сравнения и выводы нереалистичны.

- Я согласен, Забиба. Поэтому я и сказал себе, что никто не знает Забибу так, как она сама.

- Но и ты тоже меня знаешь, царь мой.

- Я тебя знаю, но ты опровергаешь мои выводы и тем самым высказываешь сомнение в том, что моей интуиции достаточно, чтобы понять тебя правильно. Но прежде, чем я скажу, что раз уж мне не удалось узнать правду о твоем состоянии, то интерес мой на этом исчерпан, прошу тебя дать мне знать, виноват ли я или кто-то другой в этом, а если виноват, то как и почему. Если дашь на мой вопрос честный ответ, у меня появится возможность найти действенное и практическое решение, а если нет, я так ничего и не узнаю, меня будут мучить догадки и сомнения, а решение найдено так и не будет. Во всяком случае, то, что я не буду знать причину происходящего с тобой, будет означать, что ты отвергаешь все мои попытки помочь тебе.

- Но ведь я сказала, что для такого предположения нет оснований, потому что не вижу ничего такого, что могло бы заставить тебя сомневаться. Я счастлива, но я переживаю за нашу любовь.

- Тебе не дает покоя моя любовь к тебе, или ты сомневаешься в своих собственных чувствах?

- Нет, за тебя я спокойна, да и за себя тоже. Но я прихожу в трепет, когда представляю себе картину счастья, которое я переживаю из-за того, что наша любовь стала такой небывалой. Меня беспокоит то, что наша любовь перестала быть обыденной. Она поднялась до невероятной высоты, покинула пределы видимого и ощутимого, пределы того, о чем можно услышать или прочесть, и достигла такой вершины, какой никто еще не достигал.

- То, что позволило достичь вершины, поможет преодолеть ее и подняться на новые высоты. Если не дорожить тем, что помогло нам достичь определенной высоты, невозможно будет одержать победу над новой вершиной.

- Ты стал изъясняться по-военному, когда сказал о победе над новой вершиной!

- Да, Забиба, ибо восхождение любви означает победу над всем, что этой любви препятствует и не дает подняться на новые высоты. Это напоминает справедливую победу над врагом, посягнувшим на то, что нам дорого. Разве отсутствие любви в человеке это не то состояние, которое ослабляет его роль и его качества, то есть его самого? Разве не естественно то, что человек любит человека? Что ему нравится играть свою роль? Что он любит людей, чтобы служить им? И что в нем самом и в том, что его окружает, присутствуют те факторы и преграды, которые не позволяют ему вести себя естественно? Не дают мобилизовать всю свою энергию, чувства и способности, мешают достичь в них новых вершин?

- Истинны слова твои, царь мой, - сказала Забиба, как бы давая этим понять, что многого ему узнать о ней не удастся.

Замолчал царь, не поверивший в то, что Забиба открыла ему все, что знала о себе, и недовольный ее ответом на свой вопрос.

Замолчал, чтобы не разгорелся между ними спор, и стал успокаивать себя, чтобы не дать волю гневу и не сказать, что он уверен в правоте своей догадки и в том, что сказанное ему Забибой (хотя и было в нем то, от чего можно было впасть в беспокойство по поводу его любви) все же не является истинной причиной ее состояния.

И стал рассуждать про себя:

- Важно, что я в состоянии найти причины, объясняющие явление, хотя она и не желает открыть их мне, а также важно, что я могу исправить положение и вернуть ей ощущение счастья и радости. Все это радует и успокаивает, хотя мне придется довольствоваться только тем, что я знаю об этой женщине, в надежде понять, что у нее на уме. Разве не скрывает женщина свои тайны от самого близкого ей мужчины, обсуждая их с теми, кто ничуть ей не близок? Разве не отличается она от мужчины, который доверяет свою тайну только тому, кто умеет ее хранить, тем, что раскрывает секреты по своему усмотрению, повинуясь какому-то голосу в своей душе? Если мужчина доверяет свои тайны женщине, то редкая женщина откроет свои секреты мужчине, даже если это самый близкий ей человек. Мужчине женщина предпочитает доверять чужие тайны, а не свои собственные. Поэтому, если хотите выведать секреты женщины, следует иметь дело с ее подругами и с теми женщинами, которые ей ближе всех. Если женщина не желает поделиться с близким ей мужчиной своими секретами, значит, то, о чем она не желает говорить, может вызвать его недовольство. Я вполне могу представить себе, почему она не желает помочь мне узнать причину ее беспокойства, отказываясь тем самым от моей помощи, которая могла бы избавить от него.