Кобо Абэ - Вошедшие в ковчег

Он слишком самонадеян, если рассчитывает, воспользовавшись одним лишь планом, захватить корабль. Явно меня недооценивает. Взрывчатка заложена не только здесь, но и по всему кораблю, в девяти местах. Провода, ведущие к детонаторам, сходятся в определенном месте, и достаточно одного движения, чтобы все заряды взорвались (для страховки система продублирована). Выключатель присоединен к тому же инфракрасному датчику, который используется для освещения капитанской каюты. Только провести взрыв с помощью панели дистанционного управления, которая всегда при мне, сложнее, чем просто включить свет. Взрыв должен послужить сигналом к отплытию ковчега. Корабль завибрирует, в мгновение ока отгородится от внешнего мира, и раздастся сигнал: «По местам!» И в ковчеге сконцентрируется весь мир.

Вначале я долго колебался, в каких местах лучше всего заложить взрывчатку. Дело в том, что тоннаж корабля представлялся мне неограниченным. Когда восемь лет назад добычу камня прекратили, в соответствии с правилами все входы в штреки были плотно замурованы, и муниципалитет официально объявил, что в каменоломню попасть невозможно. Действительно, за исключением входа у мандариновой рощи и штрека, ведущего из котельной здания муниципалитета, проникнуть в каменоломню вроде бы неоткуда. Однако в случае ядерной войны все примет совершенно иной характер. Нельзя игнорировать даже самое крохотное отверстие. Обследование каменоломни привело меня к печальному выводу: она дырява как решето. В ней масса небольших входных отверстий, через которые когда-то проходили линии электропередач, трубопроводы, водостоки, вентиляция. И по мере продолжения своих исследований я обнаруживал все больше таких дыр. Пришлось искать новый подход к решению проблемы. Если каменоломню невозможно целиком изолировать от внешнего мира, зараженного радиацией, значит, существует только один путь — отказаться от большей ее части. И тогда я решил выбрать места, где легче устроить завалы, и заложить динамит там. Размельченная горная порода могла послужить хорошим фильтром. Правда, не будучи ни геологом, ни инженером-строителем, я не мог точно определить, к каким результатам приведет взрыв. И был способен лишь ответить на вопрос: в какой части каменоломни мне бы хотелось находиться в момент ядерной катастрофы. Участок от машинного до второго трюма я считал наиболее безопасным. Это, безусловно, были расчеты дилетанта, но все же они основывались не только на оптимизме. «Водяной камень» любит соседство с водой: чем выше влажность, тем гуще его зеленый цвет. Исходя из густоты цвета породы, я решил сердцем ковчега сделать машинный трюм. И мне оставалось лишь верить в правильность такого выбора. Если взрыв динамита приведет к гибели всего корабля, я ведь ничего не потеряю — так или иначе пришлось бы погибнуть от ядерной катастрофы. Сохранять до самого последнего мгновения желание жить даже важнее, чем выжить. К тому же, мне обеспечено грандиозное надгробие, не уступающее египетской пирамиде.

— Двигаться дальше будет трудно, — сказал я.

Путь преграждали груды щебенки. Камни, скорее всего, дробили на месте. Кое-где высились целые горы — кому нужен был этот сизифов труд. Вскоре туннель кончался. Дальше шла пропасть глубиной метров десять, не меньше. По замыслу именно здесь проходила граница моих владений.

Мы вступали на территорию противника. Лампа почти ничего не освещала. Может быть, потому, что со дна пропасти вдруг начал подниматься туман.

— Странно, никакого тумана вроде бы не было. — Зазывала поставил ногу на верхнюю ступеньку железной лестницы у края обрыва и заглянул вниз.

— Видимо, происходит выравнивание температуры подземного потока и воздуха снаружи.

— Этот тип добрался сюда, убедился, что я бегу за ним, и воспользовался лестницей. Когда я спустился, его уже и след простыл.

— К тому же, он и в воду мог нырнуть. Под водой есть горизонтальные туннели.

— Каких-нибудь десять-пятнадцать секунд назад — просто не верится — никакого тумана не было.

— И все-таки попробуем спуститься.

— Хорошо, спустимся, а что дальше? Хотелось бы знать ваши истинные намерения, Капитан...

— Что дальше, говоришь? Доберемся до них, но лучше обойтись без насилия. Без толку задирать их не будем, это ни к чему... Я знаю, что наступление — лучший вид обороны, но все же, если удастся договориться... К примеру, уладить дело так: канал внизу будет считаться границей...