Джеймс Макферсон - Поэмы Оссиана

Грызет очами сопостата,

Обходит гибелью кругом

И машет свищущим мечом;

И сын бесстрашный Рельдурата

Закрылся весь своим щитом:

Поверх сей медяной ограды

Одни его лишь блещут взгляды,

Как две кровавые звезды,

Как две кометы - весть беды.

Разят, громят они друг друга;

Уж их мечи иззубрены,

Щиты в куски раздроблены,

Звенит, распавшися, кольчуга,

Кровь на кинжалах их стальных

И страшно бьется сердце в них.

Палящей жаждой грудь томится

И градом пот с чела катится.

XIV

И торжествует вождь Кальфон!

Комлат повержен; бледный он

В пыли, скрежеща, протянулся

И черной кровью захлебнулся.

Кальфона блещущий кинжал

Врагу сквозь сердце пробежал.

Ужасен вид! глаза отверсты

И клубом пена на устах,

Остервенение в чертах,

Глядит, не видя, он, и персты

Окостенели, роя прах.

И сельмский витязь, взгляд презренья

На тело бросив, возопил:

"Тебя, Комлат, я усмирил!

И спи ты здесь - без погребенья,

Костями в дебри сей истлей,

Корысть пернатых и зверей!"

Сказал - и в дол с горы спускаясь,

Мечем булатным подпираясь,

В пещеру к деве он спешит,

Багряной кровию покрыт.

XV

И дева сельмская навстречу

К вождю ей милому летит.

Услышав гибельную сечу,

Знакомый рог, знакомый щит,

Она стрелой вооружилась

И из пещеры устремилась

На холм высокий и крутой,

Где пламенел кровавый бой.

Зефир в кудрях ее играет,

Подъемлет легкой их волной

И с персей девственных свевает

Покров, блестящий белизной,

И дева к другу упадает

В объятия и восклицает:

"Опять, о милый! ты со мной!

Опять невеста я Кальфона!

Ты спас меня, сын Турлатона!..

Но что я вижу, о Кальфон?

Ты весь... весь кровью обагрен!

И шлем и панцирь твой разбиты,

Ланиты бледностью покрыты...

Прости надежда и любовь!..

Вождь Иннисфала знаменитый!

Чья на тебе дымится кровь?"

XVI

"То кровь... кровь сына Рельдурата,

В пыли простертого Комлата.

Ее до капли источил

Кинжал мой гибельный... не златом,

Но сталью острой и булатом

Тебя я, дева, искупил!

И ты моя - и до могилы!..

Но я устал, слабеют силы,

Свет из очей моих бежит...

Воды! воды! мне грудь томит

Несносной жажды лютый пламень...

Позволь, склонясь главой на камень,

У ног твоих мне отдохнуть...

О, прохлади мне влагой грудь!"

И близ тех мест, из лона скал

Гремучий ключ, кипя, бежал

И нес полям окрестным дани;

И дева, в трепетные длани

Студеный зачерпнув кристалл,

Приносит, быстрая, к герою

И светлой влагой ключевою

Бойца ей милого поит

И с страхом на него глядит.

И влагу он, привстав, глотает,

И жажды огнь лишь утолил

Главу на перси опустил,

Шатается и упадает

И дух со стоном испускает.

Погиб, увы! погиб Кальфон!

В кровавой сече, исступленной,

В тревоге чувств не чуял он

Глубокой раны и смертельной,

Врага булатом нанесенной!

XVII

Всходила ясная луна

И тихое лила сиянье;

И дева сельмская, одна,

И неподвижна и бледна,

Как мраморное изваянье,

Как монумент, что бременит

Почивших тлен, в немом страданье

Над прахом милым ей стоит.

Лишь дико взор ее блестит,

Лишь белой груди колыханье

Под тиховейным полотном

Гласит о чем-то в ней живом.

Есть арфа - славить наслажденья,

О битвах песни заводить;

Но как, увы! изобразить

Души растерзанной мученья?..

Вы испытали ль те мгновенья

Без упованья и отрад,

Когда объемлет сердце хлад,

Как смерти мразное дыханье,

Когда грызет его страданье,

Уста безмолвие хранят

И очи влагой не блестят?

Их выразить - слова напрасны:

Неизъяснимы и ужасны

Они пребудут навсегда,

Как смерти с жизнию боренье,

Как духа с телом разлученье,

Как за добро - страданий мзда:

Молите, други! провиденье,

Чтоб вам не знать их никогда!..

XVIII

Два дня, томясь, изнемогая,

Очей дремотой не смыкая

И ни на шаг от друга прочь,

Несчастная Сальгара дочь

Над женихом своим рыдала

И плотоядных отгоняла

От праха птиц. И в третий день,

Когда холодной ночи тень

С небес лазоревых сбежала,

Погасли звезды и роса

На мхах утесов заблистала,

И солнце шло на небеса

Ловцы оленей круторогих

И горных ланей быстроногих

В пустыне деву обрели,

Без чувств простертую в пыли.

И сердце в ней уже не билось!

В ее руке сверкал кинжал

И бледностью чело покрылось;

И ветер, веющий от скал,