Джеймс Макферсон - Поэмы Оссиана

И все пророком дивным чтили.

X

"Мир, мир обители твоей!"

Сказал Кальфон, входя под своды,

Рукой сплетенные природы,

Пещеры старцевой. Кульдей,

Гробницы ветхой пыль живая,

На мшистом камне восседая,

Святую хартию читал

И слезы жаркие ронял.

И в келье сумрачной Аллада,

На впадистом уступе скал,

Символ спасенья крест стоял

И ярко теплилась лампада;

И свет лампады упадал

На старца: то переливался

Брады в волнистых сединах,

То отбегал, то отражался

В текущих из очей слезах.

И старец был - весь упованье!

Весь жизнь бесплотная!.. Созданье

Хотя еще в плотских цепях,

Парил он духом в небесах,

Растроганный и умиленный...

"Святой кульдей! Аллад почтенный!

Скалистой житель высоты!

Скажи, что зрел, что слышал ты?

Все, дивный, ведаешь по духу!

Тебе на все сияет свет,

Вещал Кальфон, склонившись к уху

Отступника мирских сует.

Пророк таинственный Эрина!

Скажи мне, где Эвираллина?"

XI

И ветхий житель диких скал

Хранил глубокое молчанье;

Кальфон ответа ожидал

И был - весь трепет и вниманье.

И наконец блестящий взгляд,

Огня исполненный святого,

Подняв на витязя младого:

"Мой сын! - сказал ему Аллад,

Я зрел, стоя скалы на теме,

Сквозь мрак ночной звезду на шлеме

И жало светлое копья

И вопли девы слышал я.

Ревела грозная пучина

При блеске молний в облаках,

Усопших тихая долина

Светилась в ярких огоньках...

Младая горлица Эрина

Теперь у ястреба в когтях!

Я видел сына Рельдурата,

Неумолимого Комлата!

Могуч и смел (ужасен был

Героя взор черно-блестящий!),

В чертоги Сельмы он вступил,

Покрытый стадию гремящей,

И грозным гласом возопил:

"Иди, Кальфон! сверкнем мечами!

Сальгара дочь - моя корысть!

Тебе иль мне здесь лечь костями!

Тебе иль мне здесь землю грызть!

Где ты, Кальфон? Иди сразиться,

Иди на смерть со мною биться!"

"Давно Кальфопа в Сельме нет,

Эвираллины был ответ.

Бесчестный витязь, удалися!

Иль мщенья грозного страшися!"

"О дочь Сальгара! ты мила,

Как роза пышная Эрина,

Как снег Арвена ты бела;

Люблю тебя, Эвираллина!

Я отведу тебя с собой

Под свод прохладный и крутой

Пещеры кромльской - там с тобою.

Покрытый сталью боевою.

Три дня останусь под горой.

Вождя Кальфона ожидая

И деву Сельмы уважая.

Пускай бестрепетный Кальфон

Перед меня с мечом предстанет

И в панцирь мой булатом грянет:

Я жду его; но если он,

Когда четвертый день наступит,

Тебя железом не искупит

Презрев и славу и молву,

Я чолн мой с якоря снимаю,

Гремучий парус развеваю

И в замок мой с тобой плыву".

Сказал - и, не смотря на слезы,

На крики, вопли и угрозы,

Комлат увлек ее с собой

И скрылся в темноте ночной.

Громады туч гремя неслися,

Шумел и выл дремучий бор,

Змеями молнии вилися

И пламенели сосны горл

И с тех, мой сын! заветных пор

Уже четвертый день сияет,

Прогнав с небес ночную тень..."

XII

"И я пришел в четвертый день!

Ужасным гласом восклицает,

Сверкая взорами, Кальфон.

Клянусь, кульдей! не узрит он

Ни звезд златых грядущей ночи.

Ни дня, встающего из волн:

Я наведу ему на очи

Без сновидений вечный сон!

Прости, отец мой! время биться

И с сопостатом расплатиться.

Прости - и мир тебе!.." - сказал

И из пещеры побежал,

Исполнен бешеной отваги.

Все путь ему: ручьи, овраги,

Покат стремнин и ребра скал.

На Кромлу серной он взбегает

И с высоты ее крутой

Огромный камень низвергает,

И звонко трубит и на бой

Зовет могучего Комлата.

И сын отважный Рельдурата

Паденье камня услыхал

И рог Кальфонов он познал.

И рвется, гибельный, на сечу,

Весь гневом пышет и кипит,

Схватил свой пятигласный щит

И вихрем он к врагу навстречу.

Уже бойцы друг друга зрят;

Сошлись, на миг остановились,

В щиты секирами стучат

И друг на друга устремились,

Сверкая взорами, как два

Степей ливийских грозных льва.

XIII

Секиры, грянув, сокрушились;

Удара гул звучит кругом,

И их мечи уже скрестились,

И звонко сшибся щит с щитом.

Уж крылья шлемов их орлины

Колышет в прахе ветр пустынный;

Усеян сталью злачный дерн;

Уже их панцири разбиты

И кровью яркою покрыты,

И страшен бешеный Кальфон.

Гремуч и быстр, как вихрь летучий,

Уж он рукой своей могучей

Врагу шлем медный сокрушил

И щит огромный прорубил;