Александр Борин - Крутые повороты

Поднатужился, наскреб денег и для сорванцов своих купил книги по электротехнике — Розинга, Гартмана, Кржижановского… Купил стенные таблицы для расстановки знаков препинания… Чтобы изучать обществоведение, купил репродукции с памятников первобытной культуры, Остромирово евангелие, портреты Герцена, Белинского, Писарева, Горького… Мироведение изучать — кто-то посоветовал — купил цветные картинки из социальной истории Франции, коллекцию некоего Левисс-Пармансье… Итого, за всю эту роскошь, включая Левисс-Пармансье, отдал 2249 рублей 86 копеек новыми червонцами. Сумасшедшие деньги!

А когда школа разрослась, увеличилась, Коршунов для нее освободил прекрасное каменное здание заводоуправления, а сам с конторой перебрался в тесное и холодное.

Письмо заведующего школой по поводу переселения ее — единственный, по-моему, светлый и радостный документ во всей архивной папке.

«Школа с величайшим удовлетворением, — писал заведующий, — приняла известие о том, что она будет переведена на территорию завода в прекрасное для этой цели помещение, занимаемое в настоящее время заводоуправлением и прочими заводскими организациями…»

Не дожидаясь завтрашних выгодных заказов, все, что могли и не могли, для своих желторотых пацанов делали работники Балтийского завода.

На будущее готовили квалифицированные, грамотные кадры.

Но прекрасно при этом понимали: чтобы ковать только топоры да колуны особенно квалифицированных кадров заводу не надо.

В крупных завтрашних заказах больше всего заинтересованы именно эти нынешние желторотые.

Ради них прежде всего необходим рывок, который вывел бы завод из опасной, опустошительной летаргии.

Архивные документы рассказывают, с какой настойчивостью, с каким отчаянным упорством, разочаровываясь и веруя вновь, готовились балтийцы к такому рывку.

Вместе с личным делом красного директора Коршунова на архивной полке хранится и личное дело технического директора завода Владимира Карловича Скорчеллетти.

Внук гарибальдийца, бежавшего из Италии за границу, сын корабельного механика с парохода «Великая княгиня Ксения», Владимир Карлович родился в Одессе в 1877 году. До девятнадцати лет числился итальянским подданным, хотя, кроме русского языка, по собственному признанию, знал «единственно одесский»…

Самостоятельным трудом стал кормиться с пятого класса реального училища: давал уроки математики отстающим, счетоводством подрабатывал в порту.

Окончил Петербургский политехнический институт и согласно официальной бумаге приобрел «все права и преимущества, законами Российской империи с званием инженера-технолога соединяемые».

Эти «права и преимущества» Скорчеллетти употребил весьма успешно. За свои изобретения получил многочисленные патенты — российские, европейские и американские. Его машины стояли на пароходах «Океан», «Баян», на линкоре «Петропавловск».

После революции коллеги Владимира Карловича ушли с Врангелем из Крыма, а он, русский итальянец, не покинул Балтийский завод — напротив, был избран рабочими в примирительную комиссию, которая по тогдашнему обычаю рассматривала дела бывших спецов, пожелавших сотрудничать с новой властью.

Но мало — не покинул завод.

Когда навечно, кажется, погибли надежды возродить здесь, на Балтийском, судостроение, он, коренной судостроитель, не позволил себе и другим опустить руки, отчаяться — с удивительным реализмом и удивительной фантазией взялся за исполнение любых, самых дерзких и неожиданных, технических идей — нужен, нужен рывок! — и не отступал, пока каждую из этих идей не опробовал до конца.

В автобиографии он написал:

«После революции, когда на заводах морского ведомства большинство основных заказов были аннулированы и заводы, выбитые из колеи обычной работы, стали быстро идти к упадку, я организовал и под своим председательством провел два съезда морских заводов с целью организации на заводах новых производств. Для поддержания их от развала надо было ввести на заводах порядок, диктуемый новым положением вещей».

Что же это были за «новые производства», диктуемые «новым положением вещей»?

Почти о каждом из них сегодня читаешь со смешанным чувством восхищения и сострадания.

В апреле 1920 года, когда у завода не хватило сил отремонтировать захудалый автомобиль Петроградской авточасти Морского комиссариата, по настоянию Скорчеллетти завод взялся построить… целый электропоезд.