Огден Нэш - Рассказы

В оглавление

ВЕЧЕР, ПРОВЕДЕННЫЙ ВНЕ ДОМА

Вы уже стоите в пальто и в шляпе, когда жена окликает вас сверху и просит вас подождать чуть-чуть, И вы соглашаетесь, но только чуть-чуть, потому что до театра вы должны пообедать, а до ресторана неблизкий путь, И вы ждете первые несколько минут, не теряя присущей вам хладнокровности, Потому что вы видели своими глазами, что жена одета, причесана, подкрашена и находится в полной боевой готовности; Но проходит и десять, и пятнадцать минут, и вы недоуменно глядите на часы и нервно повторяете: "Что за чушь!" И прислушиваетесь, не шумит ли в ванной вода, подозревая, что ваша супруга напоследок надумала влезть под душ, А может, решила переодеться и в спешном порядке дошивает обновку, А может быть, обзванивает знакомых и предлагает устроить сбор средств в пользу детей той несчастной мышки, которой сама же не давала житья и которая ночью попалась в мышеловку, А возможно, она прилегла вздремнуть, И сны витают у ее изголовья и тихо вздымают младую грудь; Но вот наконец она спускается вниз и объясняет, что немножко застряла, потому что не могла найти нужную помаду в своей галерее губных помад, И вы глядите во все глаза и видите, что она выглядит очень эффектно, однако ничуть не более эффектно, чем выглядела сорок минут назад, И вы ей говорите, как дивно она выглядит, и она отвечает, передернув плечами: "Ах, оставь, пожалуйста, что ты понимаешь", и вы чувствуете себя профаном и неучем, И прикидываете, что опоздали уже на час, но зато теперь она в полном порядке и, стало быть, больше беспокоиться не о чем, И вы добираетесь до ресторана и видите табличку: "Дамская комната" и не успеваете оглянуться, как ваша жена уже входит туда, говоря, что вернется через минутку, И тут вы пугаетесь не на шутку, И она возвращается через минутку, чтобы тут же снова скрыться из глаз, Потому что она возвращалась за сумочкой, которая случайно осталась у вас, И вы долго скучаете в вестибюле И от скуки вспоминаете немецкие стихи, которые когда-то учили in der Schule', И когда наконец вы почти все вспомнили и уже готовы завыть как пес, Она появляется очень недовольная и смотрит на вас, как на Синюю Бороду, и спрашивает, почему вы ей не сказали, что у нее слишком густо напудрен нос, И вы старательно к ней приглядываетесь, но, как вы свои старанья ни множите, Никаких изменений в ее наружности вы, как и раньше, обнаружить не можете; И вы наспех обедаете и попадаете в театр как раз к началу третьего действия, а потом вам некстати приходит в голову поехать куда-нибудь потанцевать, И она говорит вам, что похожа на пугало и срочно должна привести себя в порядок, и моментально исчезает опять, И на этот раз вы расстаетесь надолго - правда, вам удается ненадолго повидаться,

Когда она выглядывает и просит громким шепотом дать ей десять центов, а лучше двадца... МОРАЛЬ: чтобы видеть жену ровно столько же, но при этом хотя бы понапрасну не тратиться на такси, шампанское и черепаховый суп, Не надо никуда ее вывозить: надо просто усадить ее перед зеркалом, дать ей разные баночки, щеточки и кисточки, а самому спокойно выйти на улицу и на целый вечер уехать в клуб.

' В школе (нем.) - вернуться к тексту.

В оглавление

ДРУГ МОЕГО ДРУГА

Есть формула, которую со школьного возраста знает каждый бухгалтер и каждый ковбой: Если две величины порознь равны третьей, то они равны и между собой. Но я рекомендую каждому взрослому - причем, заметьте, без всякой корысти - не Верить, будто это соответствует истине. Точнее, аксиома верна частично - насколько, пусть читатель проверит сам,Но она совершенно, абсолютно недействительна в применении к моим и вашим друзьям. Рассмотрим условия: с одной стороны, Дано, что все наши друзья для нас равны; С другой стороны, допустить не грех, Что и мы равно ценны для них для всех; И если продолжать рассуждать математически (потерпите немного - у меня у самого от этих рассуждений голова идет кругом), То выходит, что поскольку наши друзья равны какой-то величине (в данном случае величина - это мы), то они должны быть равны между собой, иными словами, дружить друг с другом; Но в том и заключается главная беда, Что так не получается никогда. Предположим, у вас есть двое друзей, которые вам одинаково дороги, и они друг с другом еще не знакомы и вы давно мечтаете их свести, И наконец вам это удается и вы деликатно отходите в сторонку, чтобы не мешать их дружеским чувствам немедленно вспыхнуть и расцвести, И вы потираете руки от радости и украдкой коситесь на стол, проверяя, стоят ли там рюмки и не забыт ли ром, Но радость получается примерно такая же, как если б Чарли Чаплина познакомить с Гитлером: С первой же секунды ваши друзья проникаются глубоким взаимным отвращением, И отныне вам не хочется никого знакомить - вы довольствуетесь строго сепаратным общением; К тому же это лишь начало проблем, Потому что познакомленные страшно обижаются и начинают жаловаться общим знакомым, что вы их знакомите черт знает с кем; И дело кончается очень печально: те, кто на свете вам всех милей, Не только не хотят брататься друг с другом, но один за другим раздружаются с вами, потому что не выносят ваших друзей. Так что если у вас есть двое друзей, которые вам одинаково дороги, как волчице были дороги Рэм и Ромул, или, по-латыни, Ремус и Ромулюс,Постарайтесь, чтоб они никогда не познакомулюс: Если что, самозабвенно заслоняйте собой их, А иначе непременно потеряете обоих.