Горечь обиды за искалеченную жизнь маленького человека, забитого, загнанного чиновника в одних рассказах сменяется гневным обличением носителей несправедливого правопорядка - в других. Вместо мягкого юмористического тона фельетонов и рассказов, героями которых являются простые люди, собратья по перу, мелкие чиновники на пенсии, появляется саркастическая выразительность, когда заходит речь о власть имущих бюрократах и толстосумах, о министрах и полицейских.
В некоторых рассказах Нушич обличает суетность стремлений и духовную опустошенность представителей господствующих классов сербского общества ("Ампутация", "Трагедия молодости").
Злой сатирой на сербскую бюрократию и православную церковь явился рассказ "Divina commedia", в котором изображается загробный мир, куда попал после своей смерти сербский полицейский чиновник. Жизнь в этом ином мире устроена так же, как и на земле. Это смещение планов (фантастического и реального) было замечено русским цензором, на основании доклада которого в 1903 году рассказ был запрещен в царской России, поскольку он мог вызвать у русских читателей нежелательные ассоциации.
На протяжении более чем полувековой творческой деятельности Нушич всегда умел разобраться в сложных быстротекущих социальных процессах. Его сатира сохраняла боевой и страстный характер.
В рассказах и фельетонах Нушич предстает перед нами как мастер малого жанра, умеющий в незначительном на первый взгляд факте увидеть причину больших социальных бед и сделать вывод широкого общественно-политического звучания.
Особое место в творчестве Нушича занимают "Рассказы капрала о сербско-болгарской войне 1885 года", впервые напечатанные в 1886 году. Нушич сам был участником этой непопулярной в Сербии братоубийственной войны, окончившейся закономерным поражением сербской армии.
Военной теме Нушич посвятил несколько своих произведений - таких, как уже упоминавшаяся книга "Девятьсот пятнадцатый", драма "Великое воскресение". Однако "Рассказы капрала", написанные молодым автором по горячим следам событий, отличаются непосредственностью восприятия, эмоциональностью и лиризмом. В "Рассказах капрала" нет внешне эффектных описаний боевых эпизодов, нет ни одной сцены, в которой хоть в какой-либо мере оправдываются жертвы солдат и мирного населения. С самого начала война в произведении представлена как тягчайшее преступление, как зло, несущее людям только горе.
Нушич видел, что в огне войны гибнут плоды напряженного человеческого труда, что войны приносят неисчислимые бедствия беднякам, скромным и незаметным труженикам, стоят на пути простого человеческого счастья. Чутье художника-реалиста помогло ему увидеть в жизни и показать в "Рассказах капрала", что есть люди, умеющие и из человеческой крови извлекать доходы, что на фронт попадают прежде всего бедняки. Герой рассказа "Трубач" Миладин узнает, например, что сын трактирщика Коле пришел из армии домой. "Возвратился из армии, - говорит Миладин. - Конечно, ведь и староста и писарь у его отца даром пьют!.." На войне наживаются богатые, а бедняки теряют последнее.
Под музыку и приветственные возгласы толпы шли солдаты на фронт, газеты пестрели патриотическими заголовками и призывами разбить врага. В действительности же у солдат не было боевого духа и ненависти к противнику, не было желания победы. Солдаты и их родные далеки от воинственного энтузиазма белградских газет, призывавших сербов "решить давний спор с болгарами". Эти призывы не вдохновляли воинов: все понимали, что совершается что-то несправедливое и постыдное.
В захваченных селах автор видит ужасающую нищету и запустение. Болгарский крестьянин, жилище которого являло картину неизбывной бедности, упал перед победителями на колени, "на глазах у него снова появились слезы, нижняя челюсть задрожала, и он сипло проговорил: "Я сдаюсь!" Он выставил белый флаг в знак сдачи. Бедняга! - заключает автор. - Неужели он думал, что есть враги более страшные, чем его судьба. Несчастный!.." Сербские солдаты в болгарских крестьянах видят не врагов, а таких же, как они, тружеников, обремененных теми же заботами. Быстро тает лед недоверия, между победителями и побежденными возникает задушевный разговор, крестьяне и солдаты, обращаясь друг к другу, говорят - "брат". Сербские солдаты в семье болгарского крестьянина чувствуют себя как дома, а капрал обучает грамоте болгарского мальчика. Как символ братской дружбы уносит в своем сердце сербский капрал поцелуй старушки крестьянки, благодарной вражескому воину за обучение ее внука. "Самой большой, самой милой и дорогой для меня наградой, - говорит автор, - был материнский поцелуй старушки". В "Рассказах капрала" утверждается идея дружбы и братства между народами.
Читать дальше