Ричард Олдингтон - Все люди - враги

- Я не раз хотел вас спросить, - промолвил он нерешительно, - почему вы женились на Маргарит?

Этот прямой вопрос заставил Тони внутренне содрогнуться, так как он снова поднимал старую проблему и будил воспоминания, которых он всегда старался избегать. Тони зажег спичку и с невозмутимо задумчивым видом поднес ее к трубке.

- Это длинная история, - сказал он, - а впрочем, можно, пожалуй, сделать ее короткой. Почему люди вообще женятся?

- Да, но, знаете ли, мне всегда казалось, что Маргарит для вас неподходящая жена. Во всей этой истории было что-то загадочное.

- Большинство братьев не понимает, что другие мужчины находят в их сестрах, - сказал Тони, стараясь говорить шутливо, - если только они не из породы братьев, у которых всегда на языке "честь моей сестры". Но вот что, Джулиан, не хотите ли вы завтра поехать со мной во Францию?

- Это еще зачем?

- Бродить, болтать, смотреть на мир. Мы можем сегодня же купить себе рюкзаки и уехать завтра с первым поездом. Мне хочется поехать в Шартр.

Джулиан скорчил гримасу.

- Терпеть не могу путешествовать пешком, - ска. зал он пренебрежительно. - Устаешь, жарко. Кроме того, это как-то уж очень по-студенчески. Почему вы не заведете автомобиль, Тони?

- Потому что он мне не нужен. Но вы в самом деле не хотите поехать со мной, Джулиан? Мы могли бы делать небольшие переходы и изучать местные сорта вин.

- Очень жаль, но я никак не могу. Мне это не доставит никакого удовольствия, и, кроме того, я очень тяжел на подъем. А потом, - он засмеялся. - Видите ли, это еще пока секрет, но с будущей недели мне поручено регулярно писать передовые.

- Нет, в самом деле? - перебил его Тони. - Но это же великолепно! Я ужасно рад за вас, Джулиан.

Я всегда думал, что это ваше настоящее призвание.

Представляю вас столпом консервативной прессы!

Ну, за ваше здоровье! Чудно, что мы с вами в одно время вступаем на новый путь.

- Только, пожалуйста, не говорите пока об этом никому. Даже Маргарит. Хорошо?

- Ну конечно. Сначала укрепитесь хорошенько, а воевать будете потом. Я поддержу вас, хотя от меня, конечно, помощь небольшая. Вряд ли мой голос будет пользоваться каким-нибудь авторитетом в вашей семье.

- Пока что это не даст мне крупного заработка, - сказал Джулиан, словно извиняясь, - но все же есть надежда зарабатывать тысячи две в год.

- Зачем всегда думать о деньгах? - возмущенно воскликнул Тони. - Было бы только на что прожить, главное ведь - сама работа. Как бы я хотел найти такую работу, которая была бы мне по душе. Но со мной дело обстоит иначе. Человек, которому можио в наше время позавидовать, - это художник, который зарабатывает себе на жизнь и которого никто не заставляет выполнять плохую или дешевую работу. Он вне этой злополучной машины, и его труд - это его жизнь. Но мне кажется, что и он долго не протянет.

В лучшем случае это хождение по канату, который все дергают и трясут. Но мне все-таки ужасно жаль, что вы не можете поехать со мной, Джулиан. Я уже предвкушал удовольствие побродить с вами недельки две. Ну что ж, поеду один.

- Почему бы вам не взять Маргарит?

- Боже милостивый, да вы представляете себе Маргарит, путешествующую с рюкзаком за плечами и ночующую на постоялых дворах, где, по всей вероятности, водятся клопы? Я был бы очень рад, если бы она поехала со мной и если бы это доставило ей удовольствие. Но она на будущей неделе отправляется гостить к каким-то шикарным знакомым вашей матери, а потом начинается сезон.

- Сомневаюсь, будет ли в этом году сезон, - сказал Джулиан.

- А почему бы нет?

- Вам, как бывшему дельцу, полагалось бы знать! Ожидаются осложнения с горняками, и я слышал в кабинете помощника редактора разговор о том, что если не будет достигнуто соглашение, забастовки не миновать.

- Ну, это сезону не повредит. Горняки не ездят ко двору, не посещают выставки в Королевской академии и не завтракают в ресторане "Савой".

- Не говорите глупостей, Тони. Это, во всяком случае, нанесет громадный ущерб промышленности, повлечет за со-бой колоссальные денежные потери, но, если стачечников поддержат еще и другие союзы, а к этому как будто и идет дело, все может кончиться революцией.

- Революцией! - воскликнул Тони. - Из-за заработной платы? Нет, нужно что-нибудь посерьезней для того, чтобы развязать силы революции! В особенности, когда вожди революционной партии поступают так же деликатно, как библейский царь Агаг, и верят в необходимость постепенности. Честное слово, меня тошнит от всей этой несусветной болтовни. Революцию пророчили еще тогда, когда мне не было пятнадцати, и с тех пор продолжают это делать вот уже двадцать лет. А ее до сих пор нет как нет, Не заражайтесь паникерством, Джулиан.