Александр Соболев - Ефим Сегал, контуженый сержант

- Не понимаю, - показывая редкие зубы, высокомерно говорил Цидилкин, - зачем редакция направила вас, товарищ Сегал, в мой цех. План систематически выполняю, так что в погонялах, дорогой товарищ, скажу откровенно, не нуждаюсь.

Неуважительный, спесивый тон не замедлил вызвать у Ефима ответную неприязнь.

- Я пришел к вам, Степан Лукич, - с виду спокойно повторил он, - по заданию редакции. Ваше право уважать или не уважать меня лично. Но пренебрежительно относиться к заводской газете? Ежели вам партийная печать не нравится, заявите об этом парторгу ЦК на заводе товарищу Гориной. Может быть, она сейчас же порекомендует редактору отозвать меня из вашего цеха. Уверяю вас, расстанусь с вами не без удовольствия.

Цидилкин заерзал на стуле, достал из стола пачку «Казбека», смял в нескольких местах длинный мундштук папиросы и закурил, исподлобья, зло поглядывая на Ефима.

- При чем тут партийная печать? Я коммунист, нашу прессу уважаю и заводскую многотиражку ценю.

«Струсил иначе и быть не могло», - подумал Ефим.

- Я не о печати говорил. Я, как начальник цеха, выполняющего план, не нуждаюсь в вашей помощи.

- В моей помощи вы, может быть, и не нуждаетесь, -согласился Ефим, - я вам ее и не навязываю. Но от помощи общественности, которую я представляю, отказываться грех! Тем более... - Ефим помедлил.

- Что, «тем более»? - нетерпеливо переспросил Цидилкин.

- Тем более, что помощь вам, именно теперь, по нашему мнению, позарез необходима.

- Это почему же? - вызывающе осведомился Цидилкин. Реденькие брови над стальными сверлящими глазками дрогнули.

- Да хотя бы потому, что брак продукции в вашем цехе велик... а план выполняется. Интересно, какой продукцией?

- А-аа! Вот на чем задумали меня подловить, - прошипел Цидилкин.

- Из вашего цеха на сборку поступает брак. Это факт, - продолжал Ефим. - Сегодня вы не настроены вести со мной деловую беседу. Отложим ее. Пока же, в чем смогу, постараюсь разобраться сам.

- Па-а-жалста! Милости просим! - засмеялся ему вслед Цидилкин. — Окажите нам содействие! Поучите нас!

Прежде всего Ефим направился в бюро цехового контроля.

- Вас интересует процент брака? — спросил начальник бюро, почему-то не поднимая глаз. - Ну-у, не так уж велик процент по сравнению с количеством выпускаемых деталей. Наши контролеры, браковщики, контрольные мастера - люди квалифицированные, они всегда на страже.

- И все-таки на сборку попадают бракованные детали.

- Бывает... Ничего не поделаешь... Не святые, ошибаемся.

- Верно, ошибки возможны. Но почему именно у вас, - допытывался Ефим, - они слишком часты? Сборщики жалуются больше всего на продукцию, проверенную вашими, как вы сказали, квалифицированными помощниками.

- Бывает, бывает, - повторял нехотя страж качества.

«Он не может не знать причину брака, хотя бы по должности, но скрывает правду. Почему?» - подумал Ефим.

- А вам известно, - в упор спросил он, - что ваша продукция не раз подводила фронтовиков, была прямой причиной их гибели? Вы не допускаете в этом вашей личной вины?

- Моей?! - На лице начальника БЦК отразились одновременно изумление и испуг.

- Представьте себе, и вашей. Бракованная деталь, поставленная в узел машины - вот вам и авария, вы это не хуже меня понимаете. Авария в самый ответственный момент, в бою! На фронте за такое расстреливают.

- Вы меня не запугивайте, - не очень уверенно возразил начальник бюро цехового контроля.

- Полно, кто вас запугивает? Я обращаюсь к вашей совести. Вопрос для завода чрезвычайно серьезный. Помогите, пожалуйста, в нем разобраться. Это же ваш долг, если хотите, святой долг в условиях войны. Цидилкина можно понять - план, престиж... Но вы?

Начальник БЦК долго молчал.

- Цидилкин Степан Лукич... - заговорил он, наконец, будто через силу, - еще бы ему правду сказать! Самого себя - «из князя да в грязи!» Ходит в героях, цех на почетной доске, дескать, равняйтесь на цидилкинский краснознаменный!.. А на кого равняться? Слава - дутая, как и Степан Лукич - дутая величина... Я человек, как видите, пожилой, сидеть бы на пенсии, кабы не война... Как я молчал до сих пор? Сам не пойму. Запугал меня, что ли, Цидилкин или черт попутал на старости лет?! Нет, больше молчать не буду. И не будет нашего брака на сборке.

... На третий день после саморазоблачительного рассказа начальника бюро цехового контроля Сегал положил редактору на стол статью: «Руководитель цеха или диктатор?»

- Заголовочек опять хоть куда! - покачал головой Гапченко. - Посмотрим, что в тексте.