Ирина Вильде - Совершеннолетние дети

Ореховский не дает ему окончить:

— Я допускаю, что вам удалось «добиться» прекращения румынизации, во всех народных школах обучение будет вестись на украинском языке. Что ж из этого? Наши дети, вместо того чтобы учить историю Румынской империи на румынском языке, который они, кстати, не совсем понимают, будут изучать эту же историю на родном языке. Вместо того чтобы, как попугаи, талдычить благодарственные и верноподданнические королю стихи, они будут декламировать их уже сознательно по-украински. А вы не думали над тем, что такой своей политикой вы только облегчаете работу правительству по «правильному воспитанию» местного молодого поколения? Вас интересует только форма, содержание вас не касается? Верно или нет?

Иванчук забылся и, как в классе перед учителем, поднял руку. Ореховский едва сдержался, чтобы не рассмеяться.

— Пожалуйста, Иванчук…

Гиня пощупал «адамово яблоко», потом деловито кашлянул.

— Я хотел сказать, что на некоторых этапах исторического развития форма выручает содержание…

— Это что-то чересчур умное. Это вы сами придумали, Иванчук? Может быть, объясните мне, как это надо понимать?..

Среди присутствующих послышался смешок.

— Могу, — дерзко тряхнул Гиня рыжей шевелюрой. — Если вы не понимаете, то могу. На нынешнем историческом этапе мы боремся за то, чтобы сохранить хотя бы национальную форму, то есть письменность, язык, народные обычаи. Чтобы не утратить формального права называть себя нацией. А позднее… позднее, при более благоприятном международном положении… борьба за форму перейдет в борьбу за содержание…

Ореховский:

— Гм… гм… Так… Теперь я кое-что понимаю. Вы хотите при соответствующей температуре, понятно, заморозить зародыши идей и сберечь их до того времени, когда наступят благоприятные условия, чтобы бросить их в землю? Так. Идейка довольно оригинальная… Я только побаиваюсь, что если такие зернышки слишком долго пробудут в замороженном состоянии, то они совсем утратят способность к произрастанию. Позабыл, как это называется в биологии… Знаете что, Иванчук? — Ореховский сделал многозначительную паузу. — Слушая вас, можно подумать, что имеешь дело агентом сигуранцы… Зачем ломиться в открытую дверь? Ведь правительству больше ничего и не надо, как именно такое «замораживание» революционного духа в народе! За такую работу они же вам еще и спасибо скажут, может быть, даже медалью наградят.

Иванчук:

— Вы понимаете, но вам не хочется меня понимать. Будто вы не знаете, что речь идет не о чистой форме. Мы же изучаем — и вы прекрасно это знаете! — историю нашего народа… Читаем запрещенные поэмы Шевченко, Ивана Франко, развиваем национальную сознательность примерами героических подвигов нашего народа в прошлом…

Ореховский:

— Я так вас и понимаю… Это вы не понимаете, что именно таким методом борьбы напоминаете старую деву… Да, старую деву, которая только тем и живет, что вспоминает, как красива она была в молодости. Бесспорно, надо изучать и знать прошлое своего народа — без прошлого нация вообще не нация. Славные дела прадедов придают нам бодрость, вдохновляют нас и вырабатывают столь необходимую каждому сознательному человеку гордость за свой народ. Но поймите же, нельзя ради прошлого закрывать глаза на современность! Кто дал вам право глядеть только в прошлое, не замечать настоящего, поворачиваться спиной к будущему? Если вы будете сидеть сложа руки и мириться, позорно мириться с тем, что есть, вам не много помогут героические подвиги наших предков. Наоборот… да, именно наоборот, они еще ярче покажут вам, как вы — я не имею в виду вас лично — никчемны. Как сказал Шевченко: «Славных прадедов великих правнуки дрянные…» Больной не станет здоровее от напоминаний, каким он был здоровым когда-то! Это во-первых. Во-вторых, ваша замкнутость, прием в члены лишь учеников одной-двух гимназий, — это, — прошу прощения, девочки! — вообще мертворожденное дитя…

Стефа шевельнулась в кресле. Пружина скрипнула, словно кто-то застонал.

— Стефа, разве вы никогда не слышали, что дети иногда рождаются мертвыми? Кстати, вы предлагаете метод «пережидания». Но поглядите, что происходит… Когда Румыния захватила Трансильванию, Буковину, часть Добруджи, Бессарабию, некоторые наши патриоты говорили еще: чудовище обожрется, и его вырвет… А тем временем что же получилось? Создано «великое румынское королевство» — Романия маре, — о котором сами румыны сложили поговорку: «Романия маре — мамалига н'аре»… [37] Румыния великая — мамалыги нет (рум.). Ясно, мы никак не можем примириться с таким положением, мы никогда не примиримся и не согласимся быть колонией. Это ясно всем нам! Неясно пока только, какой метод борьбы надо избрать… Я, например, Иванчук, отбрасываю ваш метод «замораживания», или «консервации энергии на дальнейшее». Вы ведь молоды, а молодежь должна быть в авангарде! Авангардом в борьбе за национальное освобождение Северной Буковины должна быть ее молодежь. Верно? Хорошо. Благодарю вас, что согласны со мной. Но вы должны согласиться и с тем, что украинская молодежь Буковины состоит не только из одних гимназистов! Это было бы абсурдно и смешно!..