Франческо Петрарка - Автобиографическая проза

Публикуемый перевод М. Гершензона (впервые напечатан в 1915 г.) подвергся в настоящем издании правке лишь в той степени, которая явилась неизбежной при сличении его с более точным текстом оригинала, недоступным покойному переводчику.

Стр. 9. Род мой (как сказал о себе кесарь Август)-древний.- Так сообщает Светоний в "Жизни двенадцати цезарей" (книга 2, "Божеств. Август").

Стр. 10. ...последователи Апиция с их изысканными обедами.- Целий Апиций, знаменитый гурман времен Тиберия. Ему приписывается "Кулинарный сборник" ("De re coquinaria").

Стр. 11. В юности страдал я... не погасила уже гаснущее пламя.- Под "юностью" Петрарка имел в виду возраст между "детством" и "зрелостью", то есть от 17 до 30 лет. Стало быть, "жгучая любовь" к Лауре продолжалась до 1333 г., когда он совершил первое "бегство" из Авиньона (Петрарка пожелал объяснить свое путешествие по Западной Европе в 1333 г. "гаснущим пламенем" любви, вступая тут в очевидное противоречие с содержанием "Канцоньере"). Любовь эта совсем "погасла" в 1348 г. со смертью Лауры. Комментаторы усматривают в этом пассаже некоторую нарочитость, желание Петрарки "покрасоваться" перед потомками своей моральной чистотой.

...приближаясь к сороковому году... и далее до конца фразы.- Петрарка слегка преувеличивает моральную свою стойкость. В письмах 1351 и 1352 гг. он еще сетует на то, что никак не может полностью избавиться от плотских вожделений.

Стр. 13. ...увлеченный священной наукою...- На 1346-1347 гг. падает особенное увлечение Петрарки библейскими и христианскими текстами.

Стр. 14. ...шесть следующих-в Анцизе...- то есть в Инчизе, где Петрарка прожил с 1305 по 1311 г.

...Урбан V, казалось, вернул ее на ее законное место...- Скорее всего, позднейшая вставка. Папа Урбан V вернулся в Рим из Авиньона в 1367 г. и снова отбыл туда в 1370-м.

Стр. 15. ...оставил славное свое намерение вместе с жизнью.- Урбан V умер 19 декабря 1370 г. Выше Петрарка говорит о своих "попреках" Урбану за намерение оставить Италию. Речь идет о "Письмах к разным лицам" ("Уапа"), где Петрарка об этом пишет.

...потом в Болонью, где в продолжение трех лет...- На самом деле Петрарка пробыл в Болонье с 1320 по 1326 г. "Три года" надо понимать в том смысле, что Петрарка "проучился" там три года, ибо тамошний университет был на некоторое время закрыт.

Стр. 16-17. ...увез меня в Гасконь, где... я провел почти неземное лето..См. соответствующий сонет на с. 252.

Стр. 18. ...долину, которая зовется Запертою...- то есть Воклюз.

...а исполнении оказывались трудными...- Речь идет, видимо, об "Африке", над которой Петрарка продолжал работу еще в 50-ые годы.

Стр. 22. Об этом событии существуют и. письма мои...-"Стихотворные послания" (II); "Письма к друзьям" (IV).

Стр. 23. ...к источнику Сорги, в мое заальпийское уединение...- Второй петрарковский "воклюзский период" длился с весны 1342 по сентябрь 1343 г.

...благоволение Джакомо Каррара-младшего...- Властитель Падуи до 1350 г., когда был убит.

Стр. 24. ...наследовал его сын, муж редкого ума...- Франческо де Каррара, которому Петрарка посвятил в 1373 г. одно из "Старческих писем" (XIV).

...переменою места утишить мою тоску. - Вполне вероятно, что это место навеяно чтением Данте ("Чистилище", VI, 148-151).

{25}

ВСТУПЛЕНИЕ

Часто и с сокрушением я размышляю о том, как я вошел в эту жизнь и как мне придется уйти из нее. И вот случилось недавно, когда я лежал не объятый сном,хотя обыкновенно больной дух бывает внезапно охвачен дремотой,- а томимый страхом и в полном сознании, я увидал пред собою женщину неописуемого сияния и блеска. Что это была дева,- обнаруживали ее одежда и лицо. Неведомо как она вошла, и я, ошеломленный необычным светом, не смел поднять глаза навстречу лучам, которые струило солнце ее очей. Войдя, она сказала: "Не трепещи, и пусть невиданное явление не смущает тебя. Я сжалилась над твоим блужданием и издалека сошла сюда, чтобы еще вовремя подать тебе помощь. Довольно, слишком довольно был {26} доныне прикован к земле твой отуманенный взор. Если эта смертная юдоль так сильно прельщает твои глаза, что же, ты думаешь, будет, когда ты поднимешь их на вечное?" Выслушав эти слова, еще не оправившись от страха, я едва выговорил в ответ дрожащим голосом стих Марона:

Как величать тебя, дева? Твой вид не подобен обличью

Дщерей земли, ни твой голос - их голосу...

"Я - та,- отвечала она,- которую ты с изысканным изяществом воспел в нашей "Африке", кому ты, не уступая диркейскому Амфиону, с удивительным искусством и руками истинного поэта воздвиг лучезарное и прекрасное жилище на крайнем западе, на вершине Атласа. Итак, слушай спокойно и не страшись, видя ту лицом к лицу, которая тебе давно коротко знакома, что ты доказал своей сладкогласною песнью". Едва она кончила речь, я, соображая все признаки, сразу понял, что говорящая должна быть самой Истиной, ибо я вспомнил, что именно ее дворец на вершине Атласа я описал. Но не знал я, из какой страны она явилась, однако был уверен, что она могла прийти только с неба. Поэтому, горячо желая увидеть ее, я поднял глаза, но - увы! - человеческий взор не мог вынести {27} небесного света, и я снова потупил глаза.