Назар Гельдыев - Мелодия Секизяба (сборник)

Теперь ей представился случай узнать обо всём. Как только отец выскочил во двор, она на цыпочках прокралась в его комнату, как мышка, зарылась в складки его одеяла, замерла и стала ждать.

Кумыш любила своего отца, боялась его и ничего о нём не знала. А ведь её отец был одним из богатейших людей в округе. Всю жизнь он занимался тем, что перекупал товары у купцов, проходящих со своими караванами из Самарканда, Хивы, и Бухары, а затем втридорога продавал их в своей лавке. А поскольку занимался этим прибыльным делом он уже едва ли не три десятка лет, да ещё получил наследство после смерти своего отца, Мурад-бая, то об истинных размерах его богатства знал только он один.

Он был умён и быстро понимал, что несут с собой перемены власти. С приходом большевиков, Махтум свою лавку закрыл, а всё своё состояние: скот, наиболее ценное имущество, равно как и несколько кувшинов с золотыми монетами, припрятал в разных, но одинаково надёжных местах. Ему удалось обмануть доверчивых представителей нового строя, и никто его не тронул и так продолжалось до тех пор, пока в тысяча девятьсот восемнадцатом году власть в Туркестане ненадолго не перешла в руки меньшевиков и эсеров — тогда Махтум быстро нашёл общий язык и с самими хозяевами и с их покровителями-англичанами. Когда власть Советов закрепилась окончательно, не было более активного поборника социалистического строительства, чем Махтум; кто, как не он, одним из первых в ауле послал свою дочь Кумыш, едва достигшую школьного возраста, в школу? Правда, дома он говорил ей совсем иное, чем то, что говорил учитель в школе — но кто знает, о чём говорится дома? Никто.

Вот как не прост был отец маленькой Кумыш, которая ни жива ни мертва от собственной храбрости лежала сейчас, притаившись и не дыша у самой стенки. Может быть в ту минуту, когда вслед за великаном в комнату, тщательно её заперев, вошёл её суровый отец, она и пожалела о своём поступке — но отступать уже было некуда и поздно. Заперев наружную дверь, Махтум открыл дверь, ведущую в соседнюю комнату, словно желая убедиться, что в доме все действительно спят. Затем он закрыл плотно и эту дверь, сам подложил дров в печку, налил несколько кружек воды в чайник и поставил его на огонь, а затем сел на постель, откинув одело так, что оно надёжно прикрыло Кумыш, Затем, устроившись поудобнее, он обратился к гостю:

— Как здоровье, Кертык? Благополучен ли был твой путь?

— Благодарение аллаху, Самед Сердар шлёт тебе привет.

— Да ниспошлёт аллах здоровье тем, кто послал, и тому, кто принёс. Ты из Мешхеда?

— Да, Меня принимал сам Маллесон. Просил пере-дать тебе, что английское командование питает по-прежнему большое доверие к тебе, Махтум.

— Дай бог здоровья нашему господину генералу. — Махтум был очень доволен. Покашливая, он разгладил усы, он был явно польщён, Кертык это видел.

А сам Моллазбен (так Махтум произносил имя англичанина Маллесона) не собирается в наши края?

— Я этого не знаю, он не говорил, Но на днях сюда собирается капитан Джарвис, причём не один. Они явятся к тебе в качестве представителей английской торговой миссии. Не глупо, а?

— Очень даже.

— Ты с ними договоришься о всех важных и неотложных делах. А потом ты им должен будешь сказать, что весьма сожалеешь, что не можешь им помочь, потому что с торговлей расстался раз и невсегда.

— Когда приедет Джарвис?

— Дней через пятнадцать-двадцать, время ещё есть.

— Для чего?

— Для того, зачем я здесь.

— Говори яснее, Кертык, я тебя не понимаю.

— Сейчас поймёшь. Мой приход в основном связан с событиями, которые, должны произойти завтра.

— Что ты имеешь в виду?

— Завтра сюда должен добраться большой отряд туркмен, собранный из тех, кто перекочевал в Иран, За одну ночь они должны уничтожить всех активистов этого, и трёх соседних аулов. Кроме того они сожгут все амбары с зерном и склады, где большевики хранят всё имущество, отобранное у таких, как ты. А затем помогут перебраться всем желающим в Иран.

— Что же выпадает в этом деле на мою долю? — как-то беспокойно вращая шеей, спросил Махтум.

— Нужно обеспечить питанием отряд Мамед Сердара. И приготовить для него списки всех активистов, подлежащих уничтожению. Понял?

— Но если хоть единая душа увидит меня вместе с этим отрядом, я ни дня не смогу здесь больше оставаться. А к отъезду я пока не готов.

— Тогда сделай всё, что нужно тайком, скрытно. Место доставки продуктов оговорим заранее. Доставить туда всё придётся ночью.