Назар Гельдыев - Мелодия Секизяба (сборник)

— Но большевики… это нам говорил мулла… они сами хотят сесть на место баев… и ещё они не верят ни во что… и что если они придут к власти, то будет ещё хуже, много хуже и всех мусульман вышлют в холодную Сибирь…

— Значит, своему баю и муллам ты веришь, а мне…

Она не успела закончить фразу, потому что в это время под двумя парами сапог захрустел гравий и послышались голоса, а вслед за этим пятнышко света от ручного фонаря стало быстро приближаться к тому мосту, где стояли Батыр и Акгыз.

— Это идёт, наш начальник, — скороговоркой зашептал Батыр. — Уходи быстрее. Если ты большевичка, он арестует тебя. Беги, я тебя прикрою, Только скорее.

Но Акгыз не тронулась с места.

— Я никуда не пойду.

— Но ведь ты погибнешь… и я тоже.

— Что ж. Я готова с тобой и погибнуть.

Шаги тем временем приближались. Батыр вскинул винтовку и грозно крикнул:

— Стой! Кто идёт? Буду стрелять!

В ответ раздалось:

— Пароль «лев».

Батыр опустил винтовку и, печатая шаг, отрапортовал:

— На вверенном мне посту полный порядок. Докладывает рядовой Мурадов.

— Хорошо, рядовой Мурадов, — произнёс голос с иностранным акцентом. — Это очень важный объект, будь вдвойне внимателен. — Луч фонарика нащупал Акгыз. — А это кто такая?

— Это моя девушка, — объяснил Батыр, стараясь оттеснить Акгыз в сторону. — Она работает здесь же.

Акгыз узнала и человека с иностранным акцентом, который старался сейчас бесцеремонно разглядеть её из-за широкой спины Батыра, и его спутника — долговязого человека в военном френче: первый был представителем находившейся в Мешхеде английской военной миссии капитан Джарвис, второй, нервно сжимавший длинными зубами папиросу — начальник расположенного на станции военизированного отряда эсеров-меньшевиков некто Дохов.

— Посветите-ка мне, Дохов. Вы знаете её?

И луч фонаря осветил лицо Акгыз, вынужденной закрыться ладонью.

— Её зовут Акгыз, — сказал Дохов. — Работает стрелочницей. С каких это пор, господин капитан, вам нравятся замарашки, от которых к тому же пахнет мазутом.

— Должен сказать вам, Дохов, что вы на редкость ничего не понимаете в женщинах. Вы, надеюсь, знаете сказку про Золушку. Так вот эта замарашка — настоящая красавица, хотя она и предпочла здесь обниматься с грязным солдатом. Впрочем, про вас говорят, что вы женоненавистник, уж не знаю почему…

Даже в темноте стало видно, как покраснел Дохов. В словах капитана Джарвиса чувствовалась издёвка, которую тот даже не считал нужным скрывать: всему посёлку были известны любовные похождения разбитной и загульной дамы, доставшейся по иронии судьбы в жёны командиру эсэровского отряда. Но Дохов молча проглотил оскорбление — вся его судьба слишком зависела от военного сотрудника английской миссии. Впрочем, капитан Джарвис тут же заметил:

— Не сердитесь на мои слова, Дохоз. Просто женщины, как и лошади, понимают только язык шпор и кнута, а для этого надо быть не только смелым, но и искусным наездником. И всё-таки эта, как вы сказали, замарашка, слишком хороша для такого неотёсанного болвана, как этот… как его… рядовой Мурадов. Но мы пришли сюда не оценивать прелести станционных стрелочниц, а совсем по-другому вопросу. Вам очевидно уже известно, что наши войска, наголову разбив отряд комиссара Фролова в Кизыл-Арвате, дошли до Красноводска. В ту же минуту власть большевиков в Кизыл-Арвате автоматически прекратила своё существование. Теперь мы ставим задачу — наступления на Мерв вдоль железной дороги. Для выполнения её и пополнения нашим войскам должен быть придан отряд Ораз Сердара, численностью в три тысячи человек, что обеспечит нам полное превосходство при проведении операции. Как всегда, беда в том, что голодранцы, приходящие из аулов, совершенно не вооружены. Именно в в этом вагоне, Дохов, находится то, что им нужно на первое время — винтовки и патроны, и именно вам, Дохов, я доверяю передачу этих винтовок и патронов соединению Ораза Сердара.

— Всё будет исполнено самым тщательным образом, — заверил капитана Джарвиса Дсхов. — Можете не сомневаться во мне.

— В вас, мой милый Дохов, я не сомневаюсь, — сказал капитан. — А вот в этой милой стрелочнице — очень. Что-то уж больна хороша она для этого вашего пентюха. — И сказал уже тоном приказа: — Проверить, откуда она взялась на станции. Что-то здесь не так.

— Будет выполнено, — как автомат отвечал Дохов, стараясь не глядеть в сторону англичанина…

Батыр долго не мог прийти в себя. Уже затихли шаги Дохоза и капитана, а он всё ещё прислушивался к звукам, которые доносились из ночи.